Гены могут влиять на продолжительность жизни человека гораздо сильнее, чем считалось раньше. К такому выводу пришли исследователи Института науки Вейцмана: по их оценке, наследственность объясняет около 50% различий в продолжительности жизни, тогда как прежние оценки чаще говорили о 20–25%, а некоторые крупные работы – даже меньше чем о 10%.
Авторы анализировали крупные базы данных близнецов из Швеции и Дании, включая – впервые в таком контексте – данные о близнецах, выросших раздельно. Это помогло лучше отделить влияние генов от среды. Исследователи пришли к выводу, что старые оценки были занижены, потому что в них смешивались смерти, связанные со старением, и так называемая внешняя смертность – например, от инфекций, несчастных случаев и других внешних причин.
Чтобы убрать этот эффект, команда использовала математические модели и симуляции “виртуальных близнецов”. После такой корректировки генетический вклад в продолжительность жизни оказался заметно выше. Как поясняют авторы, сами прежние работы не обязательно были ошибочными – просто они описывали другие исторические условия, когда внешние причины смерти влияли на людей гораздо сильнее, чем сегодня.
Для науки о старении это важный поворот. Если наследственность действительно играет такую большую роль, то поиск конкретных генов и вариантов ДНК, связанных с долгой жизнью, становится еще более перспективным направлением. В институте Вейцмана считают, что это может помочь лучше понять биологию старения и в будущем приблизить новые подходы к терапии возрастных изменений.
Но у этой новости есть важная оговорка: речь не о том, что “судьба записана в ДНК”. Наследуемость – это статистика для конкретной популяции и конкретной среды. Иными словами, даже если роль генов выше, чем думали раньше, образ жизни, медицина, уровень безопасности и среда все равно остаются критически важными.
Долгие годы в науке доминировала оценка, что вклад генетики в продолжительность жизни сравнительно невелик. Новая работа не отменяет роль среды, но предлагает смотреть на старение иначе: по мере того как человечество снижает смертность от инфекций и травм, собственно генетические механизмы долголетия становятся заметнее.
