25 апреля 1719 года в Лондоне вышло первое издание романа “Робинзон Крузо”. Книга появилась анонимно.
Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо Йоркского, моряка, прожившего двадцать восемь лет в полном одиночестве на необитаемом острове у побережья Америки, недалеко от устья великой реки Ороноке, выброшенного на берег кораблекрушением, в котором погибли все, кроме него самого, а также рассказ о том, как он, как ни странно, был спасен пиратами.
А на титульном листе значилось “ написанно им самим”. Роман сразу же стал хитом продаж: за считаные месяцы были опубликованы новые издания, а затем пошли переводы, сокращения, продолжения и подражания.
Поэтому у многих читателей с “Робинзоном Крузо” случилась странная история. В детстве его часто читали как жизнеутверждающий роман о выживании: шторм, остров, коза, хижина, Пятница, спасение. Но полный и подлинный текст Даниэля Дефо – это совсем другое произведение. Это не просто приключение на необитаемом острове, а книга сразу в нескольких жанрах: путевой рассказ, религиозная история о раскаянии и ранний роман о том, как человек думает, воображает, подчиняет и объясняет себе мир. Именно так роман описывают Оксфордский универстет и современное академическое издание Cambridge Companion.
Не только остров: сначала рабство, пираты и плантация
Самое неожиданное для нашего читателя, выросшего на школьных пересказах, – остров в подлинном романе начинается не сразу и вообще не исчерпывает смысл книги. До него Крузо успевает ослушаться отца, выйти в море, попасть в плен к пиратам, бежать из рабства, обосноваться в Бразилии и завести плантацию. Более того, в роковое плавание он отправляется не за романтикой, а за прибылью: хочет купить рабов в Гвинее и вернуться с ними в Бразилию. То есть еще до знаменитого кораблекрушения роман уже говорит о работорговле, колониальной торговле и жажде наживы и власти. В детских версиях книги этот жесткий торговый каркас обычно уходил на второй план или исчезал совсем.
Роман о спасении души
Дефо пишет не просто о том, как добыть еду и построить забор. Для него кораблекрушение – еще и духовный удар. Исследователи давно отмечают, что одна из главных линий романа – не бытовая, а религиозная: страх, вина, покаяние, чтение Библии, ощущение Провидения. Кембриджский университет прямо пишет о библейских сценах, рассыпанных по всему трехкнижию о Крузо, а классическая статья в JSTOR называет христианское раскаяние центральной темой ключевых эпизодов романа. Поэтому “Робинзон Крузо” – это еще и книга о человеке, который на острове не только выживает, но и заново собирает свою совесть.
Дефо написал почти инструкцию по труду, учету и хозяйству
Есть причина, по которой роман веками читали как гипнотическую хронику быта. Крузо бесконечно считает, сортирует, строит, сушит, выращивает, приручает, запасает, распределяет. Исследователи Кембриджа называют центральную часть романа историей о “создании изолированной экономики”, где на первом плане – труд, хозяйство, продуктивность, освоение природы и подробный ответ на вопрос “как именно это было сделано”. Иными словами, остров у Дефо – не только декорация для одиночества, но и мастерская нового человека: того, кто превращает хаос в склад, огород, календарь и систему.
Пятница – не просто друг, а проверка на жажду власти
Одна из самых неудобных тем полного сочинения “Робинзон Крузо” – колониальная. Когда в книге появляется Пятница, роман перестает быть историей о человеке наедине с природой и становится историей о власти над другим человеком. Кембриджские авторы пишут о “монокультурном обучении” Пятницы языку, религии и даже выбору пищи, а исследователи колониального прочтения романа давно показывают, что эта линия не случайная, а принципиальная. Пятница входит в текст не как равный собеседник, а как фигура, через которую Крузо устанавливает порядок, иерархию и собственную правоту. Поэтому сегодня роман читают не только как гимн выживанию, но и как важный текст о колониальном взгляде Европы на “другого”.
Почему мы запомнили совсем другую книгу
Потому что “Робинзона Крузо” начали сокращать очень рано. Историки книги отмечают, что уже в 1720-х из типографий пошли сокращенные версии, а затем роман породил целый жанр – робинзонады, в том числе для юной аудитории. У Принстонского университета в детской коллекции хранятся и отдельные издания XIX века, и более ранние детские публикации. Параллельно из массовой памяти постепенно исчезли продолжения: во второй и третьей книгах Крузо снова путешествует и еще сильнее уходит в религиозные размышления, но позже именно островной том стал почти единственным “каноническим” Крузо для широкой публики. Так роман и был переписан культурой: из большого, неровного, местами жесткого текста про веру, труд, деньги и власть он превратился в трогательную историю о том, какой человек молодец и все смог сам.
В этом и парадокс книги Дефо. Она пережила три века не потому, что это просто хорошее приключение. Приключение там есть, и оно отличное. Но под ним лежит роман о рождении современного человека – одинокого, делового, виноватого, верующего, расчетливого, очень трудолюбивого и очень уверенного, что мир можно назвать своим, если ты сумел его описать, измерить и подчинить. Поэтому настоящий “Робинзон Крузо” для взрослого читателя обычно оказывается тревожнее и интереснее детской версии.
