Предположим, вы сделали открытие, которое изменит науку. Можно готовить костюм для церемонии в Стокгольме? Не-ет, торопиться не надо. Возможно, ждать придется лет 10, 30 или почти 50. А потом выяснится, что вас никто не номинировал, в команде слишком много претендентов или решающее доказательство появилось слишком поздно.
В ближайший понедельник, 5 октября, начнут объявлять лауреатов Нобелевских премий 2026 года. Нобелевская неделя продлится до 12 октября. Накануне разбираемся, как в действительности выглядит тернистый путь к главной научной награде мира.
Шаг 1. Сделайте открытие. Но этого недостаточно
Первое условие кажется очевидным: нужно обнаружить что-то действительно выдающееся.
Но правила Нобелевского фонда добавляют важную деталь. Работа должна показать свое исключительное значение на опыте или пройти экспертную проверку. И вот здесь между открытием и медалью иногда проходят десятилетия.
Хороший пример – физики Питер Хиггс и Франсуа Энглер. В 1964 году они независимо друг от друга предложили механизм, объясняющий, откуда у элементарных частиц появляется масса. Энглер работал вместе с Робертом Браутом.
Теория-то была. Не хватало главного - частицы, существование которой она предсказывала.
Ждать пришлось почти полвека. Только в 2012 году эксперименты ATLAS и CMS на Большом адронном коллайдере подтвердили существование частицы, соответствующей тому предсказанию. В 2013-м Хиггс и Энглер наконец получили Нобеля по физике. Спустя 48 лет.
Запоминаем первое правило будущего нобелиата: мало оказаться правым - нужно дождаться момента (в некоторых случаях - дожить), когда наука сможет это доказать.
Шаг 2. Дождитесь, пока остальные поймут, что вы действительно сделали
Иногда проблема даже не в отсутствии прибора, способного проверить открытие. Просто научное сообщество еще не готово его принять.
Генетик Барбара Мак-Клинток в 1940-1950-х годах обнаружила, что некоторые генетические элементы способны менять свое положение в геноме. Сегодня мы знаем их как транспозоны.
Но идеи Мак-Клинток долго оставались на периферии. На сайте NobelPrize.org позже вспоминали, что в 1950-1960-х ее наиболее оригинальные работы настолько игнорировали, что она даже потеряла желание их публиковать. Ситуация изменилась, когда мобильные генетические элементы обнаружили у бактерий, дрожжей и других организмов.
Нобелевскую премию по физиологии и медицине Мак-Клинток получила в 1983 году.
То есть между появлением идеи и высшим признанием прошло больше 30 лет. Не потому, что комитет медленно читал старые журналы. Масштаб открытия стал очевиден только после того, как наука догнала его автора.
Шаг 3. Найдите того, кто вас выдвинет. Сами себя номинировать не сможете
Допустим, открытие проверено, коллеги признали его значение. Следующий пункт - попасть в список кандидатов.
Отправить заявку самостоятельно нельзя. Нобелевские комитеты ежегодно обращаются к тысячам ученых, университетских профессоров, членам академий, предыдущим лауреатам и другим людям, имеющим право выдвигать кандидатов. Процесс номинации начинается осенью. Самовыдвижение не принимается.
Самое неудобное для любителей ежегодных рейтингов “главных претендентов на Нобеля”: проверить их практически невозможно.
Имена номинантов, сведения о выдвигавших их людях и материалы обсуждений остаются закрытыми 50 лет. Поэтому перед очередной Нобелевской неделей можно рассуждать о вероятных кандидатах, но официального актуального списка претендентов не существует в публичном доступе.
Шаг 4. Если открытие сделали несколько сотен человек, постарайтесь оказаться в тройке
Вот здесь правила начала XX века сталкиваются с наукой XXI-го.
Нобелевскую премию нельзя разделить более чем между тремя людьми. Сам Нобелевский фонд признавал, что такое ограничение означает: награду могут получить не все достойные кандидаты.
А современная наука давно умеет работать командами гораздо большего масштаба.
В 2015 году ученые впервые напрямую зарегистрировали гравитационные волны. Проект LIGO объединял более тысячи исследователей из более чем 20 стран. Но Нобелевскую премию по физике 2017 года получили трое - Райнер Вайс, Барри Бариш и Кип Торн - “за решающий вклад в детектор LIGO и наблюдение гравитационных волн”.
Вот одна из самых сложных частей “гайда”: в большой коллаборации недостаточно участвовать в великом открытии. Комитету приходится определить несколько человек, чей вклад можно выделить среди работы сотен или даже тысяч коллег.
Шаг 5. И еще одно условие - постарайтесь дожить
Вернемся к бозону Хиггса.
Роберт Браут вместе с Франсуа Энглером предложил свою версию механизма еще в 1964 году. Но Браут умер в 2011-м. Частицу обнаружили в 2012-м. Нобелевскую премию присудили в 2013-м Энглеру и Хиггсу. В официальном сообщении Нобелевского комитета Браут отдельно упомянут как умерший коллега Энглера (как мы и говорили, главная проблема – не умереть раньше).
Правила Нобелевского фонда не предусматривают присуждения премии умершему человеку. Если же лауреат умер уже после принятия решения, награду вручить можно.
Получается довольно жестокий побочный эффект осторожности Нобелевских комитетов. Чем дольше наука проверяет результат, тем увереннее можно говорить о его значении - но тем меньше шансов, что все авторы открытия доживут до признания.
Значит, формула Нобелевской премии существует?
Если превратить ее в шуточную инструкцию, получится примерно так: сделать открытие, пережить годы проверок, дождаться признания коллег, оказаться номинированным, выдержать конкуренцию за максимум три места и быть в живых в день принятия решения.
Истории Хиггса, Мак-Клинток и LIGO показывают главное: Нобелевская премия часто отмечает не момент озарения, а момент, когда значение этого озарения уже трудно оспаривать.
Поэтому сообщение из Стокгольма иногда приходит или почти сразу после открытия. А иногда - когда открытие давно уже осело в в учебниках.
Кого могут наградить в 2026-м?
Как упоминалось выше, официального шорт-листа Нобелевской премии не существует в открытом доступе. Поэтому все списки перед Нобелевской неделей - только прогнозы.
В научных категориях одним из главных ориентиров считается список Citation Laureates 2026 от Clarivate. Компания отмечает ученых с особенно влиятельными работами. Но это не точно.
Физиология и медицина: Дэниел Друкер, Йенс Юль Хольст и Светлана Мойсов - за исследования GLP-1; Джеймс Фудзимото, Дэвид Хуанг и Эрик Суонсон - за оптическую когерентную томографию; Тимоти Спрингер - за исследования рецепторов иммунных клеток.
Физика: Чихая Адачи, Стивен Форрест и Марк Томпсон - за исследования OLED; Никола Сполдин - за мультиферроики; Сюэ Цикунь - за квантовый аномальный эффект Холла.
Химия: Дэвид Лю - за технологии точного редактирования ДНК base editing и prime editing; Дэвид Аллара, Ральф Нуццо и Якоб Сагив - за самоорганизующиеся монослои; Гарри Грей и Джей Уинклер - за исследования переноса электронов в белках.
Экономика: Сьюзан Эйти и Хэл Вэриан - за экономику информационных технологий; Майкл Вудфорд - за исследования денежно-кредитной политики; Сидни Уинтер - за работы по эволюционной экономике.
В литературе научного аналога Clarivate нет. Среди имен, которые фигурируют в букмекерских и литературных прогнозах, - Цань Сюэ, Харуки Мураками, Джеральд Мернейн, Томас Пинчон, Кристина Ривера Гарса, Энрике Вила-Матас, Мирча Кэртэреску, Людмила Улицкая и Маргарет Этвуд.
Для премии мира свой независимый список составляет норвежский Peace Research Institute Oslo. В 2026 году PRIO упоминает Николая Кулебу и проект Save the Children, суданские Emergency Response Rooms, Committee to Protect Journalists, Международный суд ООН вместе с Международным уголовным судом и Международную космическую станцию.
То есть до объявлений можно обсуждать десятки “фаворитов”, но узнать, был ли кто-то из них вообще официально номинирован в 2026 году, получится только спустя 50 лет.
Каков наш вывод? Дело это хлопотное и может выйти за рамки одной человеческой жизни. Зато всемирная слава и почет. И польза. И деньги. Если доживете.
