Ольга Давидюк, как и многие городские, часто ездила в деревню к своей бабушке. Когда же бабушки Зины не стало, дом в деревне Кухчицы Клецкого района опустел. Его даже думали продать. Пока однажды Оля не затеяла в доме уборку: взялась мыть окна на веранде, после чего девушку уже было не остановить… Так в хате начался масштабный ремонт. А четыре года назад Оля собрала вещи, посадила в машину подаренных кур и из Минска переехала жить в Кухчицы.
Ольга Давидюк когда-то пообещала бабушке сохранить ее дом.
– Раньше бабушка любила говорить “мая хатка”, сейчас эти слова повторяю я, – отмечает Ольга Давидюк.
Графитовый дом с яркой скамейкой на улице сразу бросается в глаза – на всю деревню Кухчицы он такой один. А табличка на заборе “Территория под охраной пуделя” больше смешит, чем предупреждает об опасности. Но плюшевый пудель Оди уже начеку: сидит на подоконнике и громко лает, мол, бойтесь меня. Воинствующий Оди и ручные куры – это всё хозяйство Оли.
У Оди все гости под контролем.
В саду сохранились яблони, которые когда-то посадили дедушка и бабушка Оли.
Когда Оля переезжала в деревню, друг ей подарил кур и красивого петуха.
– С самого детства мы с сестрой обожали приезжать к бабушке на каникулы. Тут были “куры, коні, гусяняты, качаняты”, – Оля показывает большой двор и вспоминает лучшие дни в своей жизни. – Был момент, который нас всегда смешил и трогал. Когда у бабушки выводились “гусяняткі”, она брала их в охапку и утром подбрасывала нам с сестрой под одеяло, пока спали. Это невозможно забыть.
“Принцип был такой: сохранить всё, что возможно”
Ольга Давидюк – минчанка. Она никогда не планировала перебраться из города в деревню. Это вышло неожиданно для всех, даже для самой девушки. В 2020-м Оля приехала в хатку бабушки (на тот момент бабушки уже не было шесть лет – прим. автора), стала мыть окна на веранде, а те посыпались от старости. И тогда Оля решила привести веранду в порядок.
– Я же не думала, что будет такой грандиозный ремонт, – смеется девушка.
Оля из одной большой комнаты сделала две: гостиную и спальню.
Родные тоже помогли девушке: кто-то связал коврики, кто-то нарисовал картину.
И понеслось – в доме появились новые окна, вместо русской печки – ванная комната, а захламленный чердак превратился во второй этаж со стеклянным фронтоном.
– Принцип был такой: сохранить всё, что возможно, – объясняет Оля, когда переступаем порог ее хатки.
На кухне (справа в кадре) висит бабушкина вышивка.
Как цирковой артист Оди готов позировать везде.
Оля сохранила в доме старые балки.
Возле современных ящиков на кухне висит вышивка бабушки Зины, на старой балке – стильный светильник, над круглым столом из детства – плазменный телевизор. Девушка гармонично вписала старые вещи в новый интерьер. Но самое главное – в окнах этого дома снова загорелся свет.
“Бабушка боялась одного: “Калі памру, вы ж закалоціце вокны”
Оля идет в гостиную, берет ключ на веревке (в таком виде он сохранился еще со времен бабушки), открывает полку в буфете и достает старые фотографии. На них – маленькая смеющаяся Оля во дворе дома, дедушка и бабушка в молодости, деревенские будни.
У Оли до сих пор хранится ключ от буфета.
Бабушка Зинаида и дедушка Вячеслав с детьми.
– Ой, бабушка была простой, могла и крепкое слово сказать, – смеется Оля. – Но это было по-доброму. Она часто повторяла: “Глядзіце, каб прыязджалі да мяне”. Однажды мы сидели с ней на скамейке, разговаривали, и бабушка попросила сохранить дом: “Волька, калі я памру, жыві ў маёй хатцы”. Тогда мне было 23 года, вся жизнь в Минске, но я пообещала, что дом не оставлю. Потому что бабушка боялась одного: “Калі памру, вы ж закалоціце вокны”.
Бабушки Зины не стало в 2014 году. Первое время в доме жили родители Оли (они ухаживали за бабушкой, когда ей нужна была помощь), затем вернулись в Минск и на семейном совете встал вопрос, что делать дальше.
Оля все каникулы в детстве провела в этом доме.
Здесь Оля на качелях возле дома бабушки.
– Мой папа, коренной минчанин, предложил хатку продать. А мама очень этого не хотела: она же выросла здесь. Когда я услышала эти разговоры, сразу сказала, что ни за какие деньги хатку не продадим. Так дом достался мне, – рассказывает Ольга Давидюк.
“За 2,5 года смогла перевернуть весь дом“
Как будет выглядеть дом, Оля придумывала на ходу: хата старая, с нюансами, нужно было учитывать разные моменты.
– Хорошо, что я пошла в папу и дедушку, такая же рукастая, – отмечает девушка. – Выровняла стены, зашпаклевала их, покрасила, отреставрировала всю старую мебель. Сразу положила себе плитку в прихожей, потом еще соседям.
Оля возле той самой веранды, с которой начался ремонт дома.
Эту картину для хатки нарисовала двоюродная сестра Оли.
Девушка отреставрировала шкаф бабушки, а рядом с ним поставила современный комод.
Во время ремонта родители финансово поддержали Олю. Помогали даже друзья: могли прислать рабочего с трактором, ведь без мужской силы обойтись было невозможно.
– Представляете, я за 2,5 года смогла перевернуть весь дом! – говорит Оля. – Ремонт шел так, что казалось, бабушка мне помогает: в нужный момент находились материалы, реализовывались задумки, в которые никто не верил. Помню, когда красила дверь, плакала от радости, потому что с ней связаны теплые воспоминания. Бабушка всегда смешно появлялась в проеме: сразу показывалась одна рука, потом вторая и – вот она уже стоит на пороге, улыбается, – Оля показывает те самые движения бабушки Зины.
Как к Оле в деревне пришел “успешный успех”
Когда ремонт был закончен, Оля погрузила вещи в машину, захватила кур, которых ей подарил друг, и перебралась жить в деревню. Местные этого не поняли: “Ты кінула Мінск? Чаго? Усе ж у горад едуць”. Но “успешный успех” к Оле пришел именно в деревне.
– Раньше я работала инструктором по вождению, таксистом. Когда переехала в вёску, пошла устраиваться на работу в отдел культуры: меня здесь многие знали, я пою много лет, выступала с концертами по району, хотя никакого музыкального образования нет. В общем, теперь я руководитель вокальной студии для взрослых, – добавляет Оля.
Оля думала, что будет сидеть на подоконнике и пить чай. Но теперь это любимое место Оди.
Так выглядит вход на второй этаж дома.
Даже спустя четыре года девушка пишет признания в любви своей хатке.
Но это еще не всё. Сейчас Оля и ее пудель Оди работают на различных мероприятиях как цирковые артисты. Пока разговариваем, Оди то и дело показывает свои игрушки, садится рядом и разрешает себя погладить. Или вдруг взбирается на подоконник и задумчиво смотрит в окно – это его любимое место. Но стоит Оле собраться на работу или в Клецк по делам, Оди уже стоит у двери. Для эффектных поездок у пуделя есть собственная коляска, которая прикрепляется к велосипеду.
– Оди, прыгай! – командует Оля, и пес, задрав нос, уже сидит в коляске и ждет оваций.
Оди разъезжает по деревне эффектно и с ветерком.
Артист, что тут скажешь. Но больше удивляет не Оди, а Оля: без специального образования она смогла обучить пуделя 70 трюкам. Шутим, что Оди уже немного схватил “звездной” болезни: может проявить характер и не сделать, например, “стойку”. К счастью, артист быстро отходит, ловко делает все трюки и смотрит по сторонам: “Так аплодисменты будут или как?”.
“Дом продолжает жить. Как и хотела бабушка”
Дом не дает расслабиться ни на минуту. Сейчас Оля заканчивает очередной проект – доделывает второй этаж.
– Когда почистила чердак от хлама, хатка вздохнула. Но самое главное, я смогла сохранить “дранку” (тонкие деревянные пластины или дощечки, которые используются для покрытия крыши – прим. автора). Это была моя мечта. При определенном вечернем свете она просто волшебная, это надо видеть, – отмечает Оля.
Оля уже купила кованую кровать на второй этаж.
Осталось немного и ремонт на чердаке будет закончен.
Девушка подходит к окну, задумчиво смотрит во двор и тут же перечисляет, чем займется в ближайшее время: нужно построить стеклянную беседку, баню, разобраться со старым сараем…
– С хаткой не соскучишься. Вся моя душа в нее вложена, – признается Оля. – Иногда сама не понимаю, как смогла пройти такой сложный путь. Но верю, что бабушка видит: ее дом продолжает жить. Как она и хотела.
Текст: Екатерина Асомчик, фото: Елена Таборко
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
