“В этом доме никто не живет лет 20, сюда – приезжают только летом, а те хаты продали за базовые. Ну всё, прогулка закончилась”, – говорит Зоя Кахнович. Вся экскурсия по деревне Лопатичи Мостовского района заняла пять минут. Вёска – это одна улица без названия и около десятка хат. А Зоя Станиславовна – единственная ее жительница. Женщина признается, что привыкла к звенящей тишине, редко куда-то выбирается, но у нее есть один страх.
Зоя Кахнович – единственная жительница деревни Лопатичи.
– Вася, ну ты чего? – смеется Зоя Станиславовна, когда кот Василий при виде гостей начинает суетиться и прыгать с подоконника на диван.
В печке трещат дрова, в духовке запекается пирог, на столе остывает горячий кофе.
Зоя Станиславовна испекла пирог.
Кота Василия гости напугали, он привык только к своей хозяйке.

– В доме лет 20 не было ремонта, – словно извиняясь, говорит хозяйка. – Всё мечтаю поклеить новые обои, покрасить потолок с полом.
“Первое время думала: могла ли моя жизнь сложиться по-другому?”
Мы берем кофе в руки, садимся возле печки и спрашиваем, как так вышло, что 58-летняя Зоя Кахнович стала единственной жительницей деревни Лопатичи.
– Я родилась здесь и выросла в этом доме, – начинает свой рассказ наша собеседница. – Раньше в деревне было 17 домов, в каждом – по четверо-пятеро детей. Было весело…
Раньше в каждом доме росли дети, а теперь хаты стоят пустые.
Несколько домов в Лопатичах купили за базовую величину.
В деревне одна улица без названия.
После окончания школы Зоя Кахнович уехала учиться в Гродно, получила профессию “фрезеровщик”, устроилась на завод и жила в общежитии. А потом заболели родители и встал вопрос, кто будет за ними ухаживать.
– Сестры и брат не могли. Ну, а кто еще? Значит, я, – Зоя Станиславовна вспоминает, как в 1998 году переехала жить в Лопатичи.
Станиславовна долгое время жила в Гродно, а потом вернулась на малую родину.
На тот момент ей было 30 лет, обзавестись семьей не успела. Женщина не сразу признается, что решение вернуться в маленькую деревню было для нее непростым.
– Первое время думала: могла ли моя жизнь сложиться по-другому? – уже спокойно говорит Зоя Станиславовна. – Наверное, это карма такая…
“Вам дико, а я уже привыкла”
Лопатичи в Мостовском районе никогда не были большой деревней. Вся цивилизация (школа, магазин, почта, правление колхоза) находилась в соседних вёсках. Первое время Зоя Станиславовна работала дояркой на ферме.
– Досмотрела родителей до смерти. В 1999 году умер отец, в 2007 – мама. И я осталась в доме одна, – отмечает женщина.
На фото мама Зои Кахнович – Валентина Кузьминична.
Станиславовна мечтает однажды сделать в доме ремонт.
Родные Лопатичи пустели на ее глазах: в окнах домов по очереди начал гаснуть свет. Умерла одна соседка, потом вторая… Зоя Кахнович незаметно для себя стала единственной жительницей.
– Наверное, вам дико это слышать, а я уже привыкла. 18 лет живу здесь одна, – говорит женщина и предлагает прогуляться по вёске.
Возле порога хаты нас уже поджидают собаки: упитанная Муха и боязливый рыжий Малыш, который больше похож на лису. В этой компании мы идем гулять по улице.
Зоя Станиславовна на пороге родительского дома.
В Лопатичах за день можно никого не встретить.
Муха постоянно позирует на камеру, а вот Малыш прячется от посторонних глаз.
– Как-то выглянула в окно, смотрю, Малыш сидит возле забора. Зову – не откликается, присмотрелась, так это же лиса! У нас тут и косули ходят по улице, и лисы бегают, – как бы между прочим отмечает Зоя Станиславовна.
На работу – 12 км на велосипеде туда и обратно
Сама женщина такие прогулки не очень любит: накатывают ностальгия и тоска. Она ведь помнит лучшие времена деревни, а видеть ее закат – зрелище печальное.
– Так жалко. Столько людей было! И в один миг ничего не осталось, – говорит Зоя Кахнович, и в этот момент мы подходим к участку, на котором разбирают сарай. – Исчез дом, теперь вот сарай… Как будто и не было ничего. Не было здесь жизни.
Дом на краю деревни.
Всю вёску можно обойти за пять минут.
Во многих окнах свет погас навсегда.
К абсолютной тишине Станиславовна привыкла настолько, что, если выбирается в райцентр по делам, тут же спешит домой: “Нужно окунуться в свою тишину”. От Лопатичей до Мостов 9 км, и самый удобный транспорт – велосипед. Автобусы до деревни не доходят, и если нет машины, выручает двухколесное средство.

– Я 12 лет работала сторожем в школе в Микелевщине, пока ее не закрыли. Тяжело было туда ездить: в одну сторону на велосипеде 12 км и столько же обратно. И так каждый день летом и зимой, – вспоминает наша героиня. – Работу здесь найти нелегко. Как-то устраивалась на одно предприятие, так там мне сказали: “Ты не пьешь и не куришь? Мы не сработаемся – ты не от мира сего”. Честное слово, так всё и было. Эти слова запомню на всю жизнь.
“Не дай бог, случится инсульт. Кто меня найдет?”
Чтобы было веселее, Зоя Станиславовна завела кота Васю (еще двое котиков спрятались на улице в момент интервью – прим. автора), Муху и Малыша.
– Из хозяйства остались только кролики, – женщина показывает клетки с животными. – Раньше у родителей всё было: лошадь, две коровы, свиньи, куры. Я вот кур не решаюсь завести, их же лисы съедят.
В этот родительский дом Станиславовна вернулась в 1998 году.
Из хозяйства остались только кролики.

Про свой быт Станиславовна рассказывает просто: дрова заказывает уже рублеными, газ ей привозят в баллонах, вода – в колодце. Спрашиваем, как она переживает сильные морозы зимой: вот ударит -25℃ и что тогда делать?
– Затоплю печку и сижу в хате, – женщина словно не понимает, в чем здесь сложность.
По ее словам, за 18 лет никогда не было такого, чтобы она сидела зимой отрезанная от большого мира: дороги в Лопатичи всегда расчищены, раз в неделю приходит автолавка.
– У меня один страх: осталась я одна. Не дай бог, случится инсульт. Кто меня найдет? – задается вопросом Зоя Станиславовна. – Больше ничего не страшно, я же в доме нахожусь, закрылась – и всё.
Женщина хотела бы, что рядом появились соседи. Но уточняет: “Только порядочные”.
За всё время разговора она ни разу не сказала, как ей тяжело дается одинокая жизнь, что всё приходится тащить на себе, решать бытовые вопросы. Иногда по ночам накатывают слезы, но по другой причине.
– Плачу только, если что-то болит, – добавляет хозяйка дома.
“За день по улице никто не пройдет и не проедет”
В прошлом году Станиславовна вышла на пенсию, периодически ездит подрабатывать к местному фермеру. В разговоре чисто случайно касаемся ее финансового положения, когда речь заходит про телефон. Все переговоры о нашей встрече мы вели по стационарному телефону.
– Мобильный есть, год лежит сломанным, – Зоя Станиславовна берет в руку телефон, который всё это время был возле вазы с цветами. – Его нужно отремонтировать, а для этого надо ехать в Гродно. Я там не бываю. Пенсия небольшая – 750 рублей, плачу кредит за мопед, на руки остается 350 рублей. Так и мопед еще сломался, стоит в сарае. На всё нужны деньги.
Если нужно позвонить, женщина пользуется “домашним” телефоном.
Василий не мог дождаться, когда мы уедем.
При этом периодически Станиславовна пыталась нас чем-то угостить: “Хотите дам вам тыквы в Минск? А замороженной клубники?” И заодно пригласила на юбилей в следующем году – ей исполнится 60 лет.
– Почти каждый день созваниваюсь с сестрой из Гродно. Иногда подруга заезжает в гости, но я привыкла быть одна. Бывает, что за день по улице никто не пройдет и не проедет, сюда чужаки не заглядывают, – говорит женщина.
Каждый день Зоя Станиславовна просыпается в 6 утра, топит печку, кормит животных, готовит завтрак. Потом нужно принести в дом дров, воды, накосить травы кроликам, собрать семена цветов, снова что-то приготовить… Раз сезон огородов и заготовок окончен, подруга предложила Станиславовне перебраться в Мосты на зиму.
– Если я уеду, то куда вернусь весной? Здесь же всё растянут и разворуют, – женщина объясняет, почему и этой зимой останется в родных Лопатичах.
Уже прощаясь, Зоя Кахнович предлагает провести нас до “крыжа” в начале деревни.
Зоя Станиславовна на улице, на которой выросла.
– Когда мама была жива, каждый день выходила меня встречать на дорогу. Я возвращалась с работы, а она стоит, – вспоминает Станиславовна. – Теперь встречать некому. Но Муха с Малышом молодцы, такие верные. Если куда-то уезжаю, всегда провожают меня до “крыжа” и ждут обратно. И уже вместе возвращаемся домой.
Текст и фото: Екатерина Асомчик
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.