“До Рая осталось пять минут”, – говорит наш водитель Анатолий, и эти слова вызывают улыбку. Оказывается, от Минска до “библейского” места можно добраться на машине за 2,5 часа. Белорусская деревня Рай в Сенненском районе Витебской области затерялась за шумной трассой, среди извилистых дорог и кукурузных полей. Местные называют себя “раеўцамі”, давно привыкли к шуткам про свой Рай и не придают значения тому, что живут на улице Вселенной.
Сегодня в Рае живет 15-20 человек. Галина Ивановна – старожил деревни.
– Смотрите, из Рая выезжает автолавка, – смеемся мы, когда машина катится по песчаной дороге и подъезжает к вывеске “Рай”.
Ноябрьским утром нас встречает тихая белорусская деревня: на дверях одних хат висят замки, в других домах свет погас навсегда. На улице ни души. То, что в Рае очень тихо, мы уже поняли. Но где все люди?
В Рае идеальная тишина – на улице никого нет.
Бабули сидят по домам, дачники уже разъехались.
Стучим в дом, выкрашенный в синий цвет. Скрипучую дверь открывает 91-летний Николай Лазаревич и приглашает в хату. Возле печки лежат дрова, на столе стоит банка квашеной капусты, а на подоконнике умывается рыжая кошка Алиса.
Николай Лазаревич и его жена Лариса Михайловна уже 68 лет живут в этом доме.
– Гэта Рай, але не той, які вы шукаеце, – говорит Николай Лазаревич. – Раней гэта месца называлася “пасёлак”, які пасля стаў Раем. Калі гэта было, не памятаю ўжо. Сапраўдны гістарычны Рай – гэта вуліца прама за фермай.
“Слухайце вы яе! Мне не 92 гады, а 91”
В Беларуси официально есть только один Рай – это деревня в 15-20 человек, расположенная в Сенненском районе Витебской области. Местная легенда гласит, что когда-то сюда приехал жить пан, увидел красивые пейзажи и сказал: “Так это же рай!” Так деревня получила свое название.
Но есть нюанс: начало вёски, где стоит указатель, – это современная часть, которую присоединили к историческому Раю. В новом Рае – широкая улица с кирпичными и деревянными домами, в старом – холмистая дорога с хатами, на которых установлены таблички с названием “улица Вселенная”.
Так выглядит старый Рай.
Почему улицу назвали так, местные не знают.
– Ай, тут амаль нікога ўжо не засталося, адны пенсіянеры. Самаму малодшаму жыхару Мішку – 50 гадоў, – отмечает Николай Лазаревич.
– А майму дзеду 92 гады. Мабыць, самы стары, – не без гордости говорит Лариса Михайловна, жена Лазаревича.
– Слухайце вы яе! Мне яшчэ 91, – отмахивается мужчина. – Дажыву да мая, тады і будзе 92.
“Вы з Гаю?” – “Не – з Раю!”
Николай Лазаревич и Лариса Михайловна уже 68 лет живут в хате, в которой мы общаемся. На их глазах Рай строился, местные играли свадьбы, рожали детей. А потом люди стали разъезжаться, дома пустели.
– Раней у нас не было нават пашпартоў. А раз няма – ніводная арганізацыя не брала на працу. Я прыйшоў з арміі ў 1956 годзе, паехаў у наш райцэнтр Сянно без пашпарта – не ўзялі нікуды. І я 54 гады працаваў на тэхніцы ў калгасе: на камбайне, трактары… Працаваў так, што нават ордэн атрымаў, – рассказывает Лазаревич.
Супруги подготовились к зиме.
Алиса всё интервью дремала на окне.
И в свои 91 год мужчина не расстается с техникой: в гараже стоят старенькие “Жигули”. В Рай автобусы не ходят, ближайшая остановка в 2-3 км в деревне Пурплево, вот и приходится иногда Лазаревичу садиться за руль.
– Калі кажу, што родам з Рая, не вераць, перыпытваюць: “Вы з Гаю?” Не – Гая ў нас тут няма, толькі Рай! – улыбается Лариса Михайловна и показывает паспорт.
Лариса Михайловна уже привыкла, что никто не верит в существование Рая.
Ну где еще можно найти такую прописку?
У местных прописка, которую нигде больше не встретишь: деревня Рай, улица Вселенная. Говорят, раньше все жили просто в Рае, а потом появилось название улицы. Почему именно такое, никто не знает.
“Ад калгаса па турыстычнай пуцёўцы ездзіла ў Кіеў”
Сегодня Рай – это несколько десятков хат и звенящая тишина. Дачники разъехались, бабушки-старожилы со дня на день уедут на зимовку к детям. В деревне нет магазина, почты, школы, лишь дважды в неделю сюда приезжает автолавка. Раньше местные дети ходили на занятия в соседние вёски за 2-4 км, туда же молодежь бегала на танцы.
– Калі ў Пурплева былі танцы, да нас пасылалі мальцоў: “Ідзіце ў Рай, скажыце, што ў нас вечарынка”, – 87-летняя Галина Ивановна Красновская вспоминает, как раньше разносились новости.
Теперь последние новости бабушка узнает прямо у своего дома: здесь останавливается автолавка, за покупками приходят соседи и, пока стоят в очереди, обсуждают всё на свете.
Автолавка останавливается прямо возле дома Галины Ивановны.
На днях Ивановна уедет на зимовку к дочке.
– Ой, я ўвесь час у гэтым Раі жыву, у 1959 годзе мяне сюды прывёз хазяін (муж – прим. автора), – узнав, что в дом заглянули журналисты, Ивановна приглашает в зал.
Садится напротив, забрасывает одну ногу на другую, поправляет яркую желтую хустку и начинает рассказывать про свою жизнь.
– Мы былі маладымі, падымалі калгас. Адзін час у нас быў вельмі добры старшыня. Па турыстычных пуцёўках мы ездзілі ў Чэхію, Маскву, Кіеў. Асабіста я была ў Кіеве, а вось у Мінску – ні разу, – говорит Галина Ивановна.
“Вы опоздали лет на 20. Тогда здесь был настоящий рай”
Когда в Рае последний раз играли свадьбу, местные уже не помнят. Может, 20 лет назад, а может, и больше. Зато 87-летняя Ивановна помнит свое “вяселле”.
– Як і ўсе, гралі вяселле ў хаце. На сталах усё было – ежа (катлеты, рыба, мяса), выпіўка. Калі хто выходзіў замуж, калгас даваў цяля. Рэзалі яго, вось табе і мяса. А яшчэ была хатняя самагонка. Гэта зараз яе забараняюць, а тады людзі самі гналі. Што дарылі? Мне, як дзеўцы, посцілкі, а так – грошы, – говорит бабушка из Рая.
Себя местные жители называют “раеўцамі”, а при встрече с чужаками обыденно представляются: “Я з Раю” или говорят: “Я живу в Раю”.
Когда-то по улицам Рая бегало много детей. Теперь остались почти одни пенсионеры.
– Вы опоздали лет на 20. Вот тогда здесь был настоящий Рай, – смеется Фёдор, с которым мы встретились прямо на улице. – Раньше было много народа. Молодежь могла устроить танцы прямо под фонарем, выносили магнитофон, включали музыку – и вот тебе дискотека.
После переезда в вёску Фёдор завел гусей и овец.
В этой деревне Фёдор вырос, а потом уехал жить в Витебск. Сейчас большую часть времени мужчина проводит в Рае: ухаживает за мамой, 93-летней Надеждой Павловной. И рассказывает, что в деревне можно купить пустующую хату и за 300 рублей, и за одну базовую величину, только вот покупателей нет.
“Дзіцятка, ты з інспекцыі? Заходзь у хату”
Сейчас Рай больше живет воспоминаниями. Здесь столько разных событий было: веселых и грустных, душевных и забавных. Как говорит один из местных жителей: “Вёска малая, але смешная”.
– Дзіцятка, ты з інспекцыі? Заходзь у хату, усё глядзі, усё стаў на ўлік, – маму Фёдора, 93-летнюю Надежду Павловну, мы встречаем на улице.
Павловна не сразу поняла, что мы журналисты.
Нас заранее предупредили, что женщина плохо слышит, но Павловна очень хочет поговорить. И разговор со стороны выглядит комично.
– А дзе вы рабілі? У калгасе? – спрашиваем у бабушки.
– Дзіцятка, якую рабіну? – и Павловна начинает хохотать. – Аааа, зразумела. Я скончыла сем класаў і адразу пайшла працаваць у калгас: была звенявой, палі мерыла, 20 гадоў адбыла даяркай. А брат з сястрой паехалі на заробкі ў Мурманск, там яны і памерлі. Вельмі там цяжкі клімат.
В доме у бабушки идеальная чистота.
Павловна готова была показать весь дом. А вдруг мы высокие начальники?
– Ваша вёска заўсёды была Раем? Ці мела іншую назву?
– Адна мая дачка ў Віцебску, сын таксама там жыў, астатнія дочкі ў Оршы і Таліне. Во глухая, абы што гаворыць, – Павловна всё время смеется, понимая, что отвечает явно не на вопросы. – Дачкі хочуць забраць. Ай, не. Дома я ведаю, куды ісці, што рабіць. А там што? Яны на работу, а мяне пад замок. К чорту мне такое жыццё. Не хачу.
Павловна еще долго не хотела нас отпускать: показала дом, кладовку с закатками (для нее мы так и остались “начальнікамі з горада”) и на всякий случай уточнила, что с сыном Фёдором живут хорошо. Мало ли, что интересует эту “инспекцию”.
С панских времен осталась только сирень
Однажды до белорусского Рая добрались гости из Америки. Было это лет 10 назад. Возле дома Николая Лазаревича остановилась машина, из нее вышли мужчины.
– Гэта былі унук і праўнук нашага былога пана Багушэўскага. Пыталі, як ён жыў, дзе. Унук яшчэ неяк гаварыў па-руску, а праўнук толькі усміхаўся, – вспоминает дедушка.
Местных, которые помнят времена пана, уже не осталось. Но в каждой хате можно услышать рассказы про столетнюю давность.
Говорят, пан сразу уехал жить в Польшу, а потом перебрался в Америку.
Местные украшают свой Рай как могут.
– Пан жыў вось там, – Галина, жительница улицы Вселенной, показывает рукой в сторону поля. – Бабуля узгадвала, што ён жыў у маёнтку. Зараз ад будынка нічога не засталося, але вясной там квітнеюць такія прыгожыя бэзы! Яшчэ з тых часоў растуць. Яшчэ ў пана былі каруселі, дзіцячы садок, арэлі.
…Мы только собрались уезжать из Рая, как на улицу выбежала (в 93 года!) Надежда Павловна.
Протянула с улыбкой конфеты:
– Гэта вам падсаладзіць роцік.
Даже если лучшие времена из Рая ушли, люди в нем остались открытые и душевные. Сюда стоит приехать ради длинных разговоров у печки и воспоминаний старожилов.
Текст и фото: Екатерина Асомчик
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
