“Сейчас покажем наше любимое место во дворе. Здесь мы завтракаем, пьем кофе, встречаем рассвет”, – говорят супруги Ольга и Дмитрий Сапожниковы, когда идем по яблоневую саду и подходим к горе. Вид как кадр из фильма – прямо перед нами разливается широкий Днепр. Вокруг лес, птицы и бесконечно синее небо. Два года назад пара приняла решение переехать из Стокгольма в Беларусь. Сразу попробовали жить в Минске – город оказался не их, а вот деревня в Речицком районе, где прошло детство девушки, затянула мгновенно. Так Оля и Дима стали сельскими жителями. В деревне нет магазина, почты, клуба, зато много тишины и свободы.
Год назад Ольга и Дмитрий Сапожниковы поселились в деревне на берегу Днепра.
На первый взгляд вёска (ее название не указываем по просьбе героев – прим. автора) с одной улицей ничем не отличается от других – пышные гортензии под окнами, заборы, огороды.
Но тут есть секрет: дома с одной стороны улицы стоят в несколько раз дороже, чем с другой. Почему? Из дворов “дорогих” хат открываются потрясные виды на реку Днепр. В то время, как в домах напротив окна выходят в поле. Именно вид на реку сыграл важную роль, когда Оля и Дима покупали дом.
Прямо со двора пары открывается вид на Днепр.
Чтобы сидеть на горе с таким пейзажем, семье пришлось расчистить ее от мусора. Раньше здесь была свалка.
– В этой деревне прошло мое детство, и с ней связано много теплых воспоминаний, – Ольга Сапожникова встречает нас на улице и показывает дорогу, по которой маленькой девочкой бегала много лет назад.
Сюда мысленно она возвращалась в моменты грусти, но и предположить не могла, что однажды поселится рядом со своей бабушкой Соней.
“Мы уезжали навсегда”
– Проходите в дом, покажем, как мы живем, – говорят Дмитрий и Ольга, распахивая двери.
Оля где угодно может навести уют, даже возле старого сарая.
На подоконнике стоит плетеная корзина, везде текстиль из натуральных материалов и лампы с теплым светом. Два года назад это была заброшенная хата, теперь – светлый дом в шведском стиле.
– Мы словно часть своей стокгольмской квартиры перенесли сюда, – Оля проводит экскурсию по дому. – Забрали из Швеции шторы, большую лампу, картины.
Хату решили обшить вагонкой – так она стала похожа на деревенский шведский дом.
Прошлым летом пара начала ремонт в доме и за три месяца успела сделать основные работы. Хотя сам ремонт продолжается и сейчас.
…Оля и Дима родом из Речицы, познакомились более 10 лет назад в родном городе. В то время девушка работала в отделе образования райисполкома, а мужчина как строитель ездил на заработки в Швецию. В какой-то момент Дмитрий предложил Оле переехать в Стокгольм. У него уже была работа в Швеции и понимание: в этой стране он хочет жить. Ему нравилось отношение местных к жизни, природе, а еще здесь Дима полюбил хайкинг.
– Мы уезжали навсегда, – уточняет Дмитрий.
Вернуться назад – это признать неудачу?
Но несколько лет назад появились первые разговоры: может, стоит вернуться в Беларусь? Хотелось быть ближе к родным, и чем старше становилась пара, тем чаще этот вопрос поднимался. В 2024 году они всё-таки решились. Не думали ли они о том, что их переезд воспримут как неудачу? Мол, в Швеции ничего не получилось.
– Мы одни из тех, у кого всё сложилось за границей: была квартира, машина, работа, любимые друзья, – отвечает Дима. – Я вырос профессионально в своей строительной области, зарабатывал столько, что не каждый швед получал такие деньги. У Оли тоже всё было хорошо, она работала рекрутером (искала новых сотрудников для компании).
Оля и Дима успели полюбить Швецию, но очень скучали по родным в Беларуси.
Каждое утро Димы начинается с прогулки вдоль реки, в Швеции пара подсела на хайкинг.
В этом году Оля посадила первый в жизни огород.
Тем не менее, доводы в пользу возвращения в Беларусь перевесили. Год Сапожниковы прожили в Минске, но город, что называется, не зашел. Больше всего расстраивало, что Оля не могла найти работу. В Швеции девушка получила образование дизайнера интерьера, но не успела получить опыт, а без него брать не хотели.
– Нужно было зарабатывать деньги. А как? Я не понимала, меня же 11 лет не было в стране, здесь всё изменилось, – говорит Ольга. – Словила легкую нотку депрессии и поехала на выходные в деревню к бабушке – морально мне стало легче.
Дом стоил как однокомнатная квартира в Речице
Пока семья налаживала жизнь в Минске, успела купить дом в деревне Речицкого района. Идея была Оли, а вот Дима от этого был не в восторге.
– Ну какая деревня?! На меня насели все родственники, мол, давай покупай, это хорошая инвестиция. Я согласился. Честно говоря, когда приехал и увидел хату, уже сомневался во всем. По всему двору были заросли, пройти было невозможно, куча сараев, теплиц, – Дмитрий вспоминает первые эмоции от дома.
Так дом выглядел в 2024 году.
А так сейчас.
В итоге сделка состоялась.
– Дом стоил как однокомнатная квартира в Речице, – отмечает Ольга. – Мы еще год приезжали из Минска, смотрели на хату: как здесь всё страшненько! Разворачивались и уезжали. Не знали, что делать. Может, вообще снести? А потом я посмотрела на дом как дизайнер интерьера: так у него же есть потенциал, нужно отремонтировать.
Переезжать в деревню пара не собиралась. Взяли отпуск на месяц, приехали восстанавливать дом и в город больше не вернулись.
Сейчас пара решила взять паузу от работы. Вот-вот они начнут строить новый дом на участке.
– А зачем? В деревне мне стало спокойно и хорошо, здесь нет напряжения, гонки. Теперь каждое утро гуляю с собаками вдоль реки, хожу в лес, наслаждаюсь природой, – говорит Дима. – В город меня невозможно вытянуть, уже друзья обижаются, что редко видимся.
“Неужели деревня ассоциируется с растянутыми трениками и старыми футболками?”
– Давайте пройдем к нашей любимой горе, – предлагает Оля. – Там река и чуть прохладнее, чем в доме.
Сразу за яблоневым садом открывается фантастический вид на Днепр. А на обрыве расположилось домашнее кафе: на ветру колышется гамак, стол накрыт белоснежной скатертью, на подносе – красивая посуда и стаканы, натертые до блеска. Кстати, за любовь к эстетике Оля не раз получала в Instagram комментарии из серии: “В деревне так красиво не живут!”
Оля говорит, что порой ее просят не идеализировать деревню. Но как это возможно с такими видами?
Когда супруги перебрались в деревню, собака Джесси сама пришла к ним жить и осталась.
Девушка искренне не понимает этих претензий.
– Неужели деревня ассоциируется только с растянутыми трениками и старыми футболками? Для меня ничего не изменилось после переезда – я ношу красивую одежду, делаю маникюр, занимаюсь спортом. Почему от этого нужно отказываться? Мы же не в монастырь ушли.
Оля застилает красивую скатерть даже на завтрак.
Здесь каждое утро проходят тренировки девушки.
“Мы вернулись с другим менталитетом”
Уже в Беларуси стало понятно: Швеция “перепрошила” Олю и Диму.
– Мы вернулись с другим менталитетом, – говорит девушка. – Здесь запросто могут позвонить после 18:00. Что?! Вечер – это время для себя и семьи и не принято беспокоить человека. Тем более длинными разговорами из серии “ты казала, ён казаў”. Такие беседы мне не совсем понятны, в Швеции разговоры короткие и по делу.
– В Швеции не принято приходить в гости без звонка. Лучший друг, увидев тебя на пороге без предупреждения, спросит: “Ты чего? С ума сошел?” – подхватывает разговор Дмитрий. – Бесконечные вопросы, сколько кто зарабатывает, считаются бестактными. Есть четкое правило: за столом с родными и друзьями не принято обсуждать финансы, политику и религию. Один ведь может быть миллионером, а второй бомжом, поэтому тема денег – табу. Все должны чувствовать себя при встрече комфортно.
Как 90-летней бабушке устроили концерт на всю улицу
Позавтракав с видом на Днепр, мы просим Олю и Диму показать деревню.
– Там был дом дедушки, здесь живет двоюродная сестра, дальше – бабушка Соня, – девушка показывает нам хаты, выстроенные в ряд.
В деревне нет магазина, почты, клуба. На зиму здесь остается человек 20.
Как шутит Дима, у Оли в каждом доме живут родственники.
Семья не просто гуляет по берегу, но и собирает здесь мусор после отдыхающих.
В доме бабушки Сони прошло детство Оли.
– Видели бы вы, как сельский совет расчищал нам дороги зимой! Лучше, чем в городе, – говорит Оля. – Когда рассказываю, как мы живем здесь, никто не верит. В вёску приезжает специальная медицинская машина, можно измерить давление, сделать кардиограмму, сдать анализы.
Незаметно за разговорами мы подходим к ухоженному дому бабушки Сони. В июле сельский совет так ее поздравил с 90-летием (женщина – бывшая узница – прим. автора), что вёска еще долго будет это обсуждать. На большом зеленом автобусе к дому подъехали артисты, выстроились на улице в национальных костюмах и устроили концерт.
Когда Оля с Димой решили переехать в деревню, бабушка Соня их поддержала.
Так Софью Кравченко сельский совет поздравил с 90-летием. Фото: семейный архив.
– Ой, не трэба мяне здымаць! – замахала руками бабушка Соня, когда мы с камерой зашли во двор.
А уже через минуту рассказывала о своей жизни, читала длинные стихи и уточнила: “Ці лепш для фота парадны касцюм апрануць?”
“Стояла на обрыве и думала: “Господи, как мне здесь хорошо!”
Стоя на берегу Днепра, пара рассуждает: возможно, именно жизнь в другой стране и путешествия по миру помогли им понять, что в жизни самое важное – длинные прогулки вдоль реки, красочные рассветы во дворе своего дома, возможность обнять близких.
Сейчас семья решила взять паузу от работы. Скоро Оля и Дима начнут строить новый дом на участке, а потом решат, чем хотят дальше заниматься в деревне. Возможно, откроют небольшую галерею, где будут продавать картины Оли, или придумают другой проект.
– Иногда кажется, если бы мы купили дом со всеми удобствами, не бы оценили пройденный путь. Приняли бы всё как должное. Например, когда появился летний душ – столько было радости, – смеется Ольга. – Мы отсюда никуда не хотим уезжать. Недавно была в Минске по делам. Я так там устала… Вернулась домой, сбросила обувь и побежала босиком к горе. Стояла на обрыве и думала: “Господи, как мне здесь хорошо!”.
Текст: Екатерина Асомчик, фото: Елена Таборко
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
