“Колькі ў вас ёсць часу на размову? Я ж хвалько (хвастун), люблю хваліцца”, – Альфред Францевич начинает разговор с шутки. Но тут же подходит к шкафчику и достает толстую папку с надписью “Милашово”, старые карты, подшивку своих публикаций из разных газет. И мы понимаем: разговор будет долгим и серьезным. Альфреду Тычко 87 лет, родную деревню Милашово в Миорском районе он помнит с детства: кто в ней жил, какие обряды были, что люди ели на праздники, как одевались, чему радовались.
Так уж вышло, что Францевич много лет живет в соседней деревне Идолта, но на Милашово смотрит прямо со своего двора: оба агрогородка находятся на берегу одного озера.
Альфред Тычко много лет живет в деревне на берегу озера.
– Праходзьце ў хату, – Альфред Францевич приглашает нас в дом.
В комнате работает телевизор, на полке в ряд выстроились книги, на столе лежат очки. В кирпичном доме на улице с красивым названием Приозерная Францевич живет много лет.
В этом доме Францевич вместе с женой поселились в 1976 году.
В свои 87 лет мужчина отлично помнит все имена и события.
Сюда Францевич часто приходит порыбачить.
Прямо из двора Францевича открывается вид на Милашово. Там прошло его детство, оттуда он уходил в армию и много лет работал в школе учителем истории, физкультуры и музыки.
– Я універсал, – улыбается Францевич, и в этот момент замечаем в комнате баян. – Канешне, умею граць на ім і нават спяваю.
“Я цяпер самы стары. Нікога няма”
– Зараз жыву адзін, у мінулым годзе пахаваў жонку Любоў Філіпаўну, – Альфред Тычко начинает рассказывать историю своей жизни. – Нарадзіўся я ў 1939 годзе ў сям’і, дзе было сямёра дзяцей. Быў самы малодшы, а цяпер самы стары. Нікога няма.
Время забрало родных Францевича, его соседей и друзей, унесло в прошлое шумные деревенские праздники и традиции. В Милашово поселились другие люди, построили новые дома, началась другая жизнь. Альфред Францевич и сейчас остается хранителем памяти вёски. Он – последний старожил.
Францевич застал разные периоды деревни и смену нескольких поколений.
Иногда подумать о жизни он приходит на собственный пирс.
– Вёска Мілашова ўзгадваецца ў XVI стагоддзі і нанесена на карту. Тут жылі праваслаўныя, католікі і габрэі, і тут жа быў пабудаваны дом валаснога праўлення (проще говоря, госучреждение – прим. редактора), – Францевич открывает бумажную папку, в ней – его собственная летопись вёски.
В толстой папке вся информация о деревне.
Рядом раскладывает старую карту, и в какой-то момент наш разговор начинает напоминать школьный урок. Францевич сам перехватывает инициативу, выстраивает собственный план беседы, показывает наглядный материал. Нам остается лишь слушать и улыбаться: не бывает бывшего учителя, даже если ему 87 лет.
В один класс в школе ходили и те, кому было 5 лет, и те, кому 18
– Я памятаю вёску з дзяцінства: было 16 хат (гэта з суседнімі хутарамі), і асобна стаяла памяшканне школы. У ёй вучыліся мой бацька, мае дзядзькі, маміны браты і я, – вспоминает Альфред Тычко. – У верасні 1944 года я пайшоў у школу. Як застануся дома, калі старэйшы брат і сёстры былі ўжо вучнямі? Настаўніца – адна на ўсіх, усе вучыліся ў адным класе – і каму 18 гадоў, і каму 5. Далі мне аловак, паперку, і я маляваў розныя кружочкі. Ніхто мяне не чапаў. Ну што я мог? Нічога не мог.
Учительница, посмотрев на “учебу” 5-летнего Альфреда, отправила его домой подрасти. Следующий раз он вернулся за парту, когда ему было уже 7 лет.
Историю местной школы Францевич изучал в разных архивах.
В газете “Звязда” опубликована редкая фотография – выпуск 4-го класса в Милашовской школе. В первом ряду – маленький Альфред.
– У адзін год дзядзька Фэлька сплёў лапці майму брату і сёстрам, а мне не хапіла вяровачак (абутак тады быў з лёну). Яны пайшлі вучыцца, а я – не, – Францевич уточняет, как пропустил год в учебе.
И отмечает удивительную деталь: начальная школа (Милашовское народное училище) открылась в деревне в 1873 году. Раньше дети учились “па хатах”, а тут построили отдельное здание.
Дом Францевича опустел: дети разъехались, жена умерла.
– Першым настаўнікам быў Рыгор Іванавіч Шчарбінскі, сын святара. І ён пакінуў этнаграфічныя звесткі пра наш рэгіён. Я змог іх знайсці ў Віленскім архіве ў 1980-х гадах, – Альфред Тычко объясняет, откуда так хорошо знает историю школы.
Сразу с Пасхой местные дети поздравляли повитуху, а уже после свою бабушку
Школа в Милашово была центром культуры: здесь проходили концерты, ставили сценки. Но были праздники, когда вёска пела и собиралась за большим столом – Пасха, Рождество и Святая Троица.
– Падрыхтоўка да Вялікдня была сур’ёзнай: людзі трымалі пост, наводзілі парадак у хатах. Мая старэйшая сястра Вераніка вучылася ў прыватнай швачкі (швеи) і ўсім рабіла святочнае адзенне. На Вялікдзень абавязкова трэба было быць у новым уборы, – рассказывает Францевич.
Костел Девы Марии Шкаплерной был построен в Милашово в 1939 году.
Некоторые традиции сохранились, а некоторые уже стали исчезать. Например, сразу после ночной службы в костеле дети бежали поздравлять с Пасхой бабулю-повитуху. Считалось, раз она принимала роды у местных женщин, все дети в округе ее внуки. И только потом ребятня бежала к родным бабушкам.
– Ішлі пад вокны і спявалі: “Я маленькі кулік, прыбег да бабулік. Вы, бабулькі, знайце, пару яек дайце”. Мы абходзілі з песнямі ўсіх родных і напрыканцы шлі ў дзедаву хату. Гучалі святочныя і свецкія песні на беларускай, рускай, польскай і ўкраінскай мовах. Бацька і дзядзькі (усе прайшлі Першую сусветную вайну) вельмі любілі песню “Трансвааль”, – Францевич начинает ее напевать. – А ўвечары на вуліцы збіраліся гурты дарослых, гралі гармонік і скрыпка. Гаспадары хат частавалі бутэлечкай, сырам, каўбасой.
Раньше в сараях Францевича было большое хозяйство.
Теперь остались куры и петух Петрович.
Из угощений на столе обязательно должны были стоять пироги, клюквенный кисель, грибы, холодец.
Служил в Германии, был в Эстонии, России и Украине
Несмотря на то, что семья Альфреда Тычко была большой и нужна была помощь родителям, парень учебу не бросил (как в те времена делали многие дети). Получил среднее образование, окончил Гродненское культпросветучилище и три года отслужил в армии в Германии. Ему предлагали остаться там, получать хорошие деньги, но Альфред отказался:
– Бацькі былі старыя, маці хварэла, ну і дзяўчына чакала (не та, которая позже станет женой – прим. автора).
Так Альфред вернулся домой. Был заведующим в клубе в деревне Идолта, потом стал учителем в Милашово.
Вся жизнь Францевича – в папках и тетрадях.
По телефону мужчина созванивается с родными и соседями.
– Але кінуць самадзейнасць не мог, яшчэ падпрацоўваў у клубе і арганізаваў цудоўны калектыў настаўнікаў – маладыя, галасістыя. І вось тут буду хваліцца, – с улыбкой предупреждает Францевич. – Мы сем разоў займалі прызавыя месцы ў раёне. Узнагародай тады была турпаездка. Дзе мы былі? Ездзілі ў Мінск, Ленінград, Маскву, Кіеў, Закарпацце, Севастопаль і нават у Эстонію.
Францевич впервые взял баян в руки в 19 лет, хотя в доме родителей всегда звучала музыка.
“Хачу выдаць кніжачку. Але як гэта зрабіць?”
В свои 87 лет Францевич помнит имена своих учителей и школьных друзей, фамилии сослуживцев, различные даты и события. В толстые папки он складывает свои записанные воспоминания, тексты старых песен, стихи.
– Я ўжо сабраў матэрыялы і хачу выдаць кніжачку. Але як гэта зрабіць? – говорит мужчина и в этот момент достает стопку листов.
Эти стихи Францевич посвятил жене.
Альфред Тычко с внуками.
В нее аккуратно вклеены семейные фотографии и написан большой рассказ в стихах. Так Францевич поздравлял жену с 55-летием.
– Што малец які напісаў, – говорит он и читает нам вслух. – Вельмі не хапае жонкі… Мы пражылі з Філіпаўнай 63 гады. У нас два сыны (адзін жыве ў Мінску, другі – у Львове), чатыры ўнукі і тры праўнукі.
“Збіраемся з сябрам і спяваем песні”
Каждое воскресенье Францевич продолжает ездить в костел в Милашово (или соседи подхватывают на машине, или сам садится на велик), иногда в гости заглядывает друг.
На этом велосипеде Францевич ездит в костел.
– Збяромся з Аркадзем Аркадзьевічам, накрыем стол і па маленькай чарачцы каньяку вып’ем. А пасля як заспяваем песні! Я заўсёды кажу, што трэба ісці да мяне, бо ў мяне ж баян ёсць, – Альфред Францевич берет в руки инструмент и начинает петь “гимн семьи” – “Колькі ў небе зор”. Эта песня всегда звучит за столом семьи Тычко.
…Мы выходим во двор, спускаемся к берегу озера. Францевич не выпускает из рук стихи, которые посвятил родной деревне, и просит их зачитать перед тем, как мы распрощаемся: “Не трэба Канары, Ямайка, Айова, не трэба паўднянак (южанок – прим.) на выспах лавіць. Бо гэта старонка маё Мілашова, матулю я буду да скону любіць”.
Текст: Екатерина Асомчик, фото: Смартпресс
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
