“Это сумасшествие никогда бы не повторил”. Мужчина купил хату за базовую и вложил в ремонт $35 тысяч

“Я отдыхал на Бали, в Сингапуре, Милане, Малайзии, но самый душевный отпуск для меня – в деревне. Здесь ты катаешься на велике, общаешься с местными на трасянке, жаришь шашлыки – ну красота же”, – говорит Евгений Чернобай, когда сидим на террасе его деревенского дома с видом на огород. Два года назад мужчина купил хату за 40 рублей в маленькой деревне Клецкого района. Одни бы, увидев дом, бежали куда подальше, но Женю ничего не смущало: трехметровые заросли, дырявая крыша, прогнившие окна. Главное было другое: он сможет жить там, где прошло его детство, рядом с родными.  

Евгений Чернобай вместе с племянником Арсением на деревенской улице.

– Вы как-то рано приехали, – смеется Евгений Чернобай, когда наша машина останавливается возле его деревянного дома.

В этот момент Женя с семьей ровняет участок граблями. А мы про себя отмечаем: родные точно выдержали испытание под названием “ремонт”, раз до сих пор не разбежались. Как шутит Евгений, в вёске (ее название не указываем по просьбе героя – прим. автора) почти в каждой хате живут его родственники.

За полтора года Евгений превратил заброшенную хату в аутентичный дом.

– Я родился и вырос в Минске, но каждое лето приезжал сюда на каникулы, – Женя устраивает нам экскурсию по деревенской улице, где на зиму остается 12 человек. – Здесь жила моя бабушка Лена, чуть дальше – бабушка Нина. К одной бегал на блины с мачанкой, вторая такую “яечню” в печке делала... До сих пор помню ее вкус. 

В деревне сразу два родовых дома Жени: в них выросли его родители, а потом переехали жить в Минск.

В вёске Евгений никогда не был чужим.

Как выглядел дом за одну базовую

Евгений – маркетолог и предприниматель, в Минске у него свое агентство и совсем другая жизнь: с поездками за границу, конференциями, рабочими дедлайнами. Но при любой возможности он всегда мчал в деревню.

– Бабушек и дедушек уже нет в живых, а за их домами присматривают родители, – говорит Евгений Чернобай. – Мог ли я жить в одной из этих хат? Да, но мне хотелось собственный дом. 

Племянник Арсений уже успел оценить большую террасу.

Прямо по соседству с домом Жени хата, где жила его бабушка. Сюда на лето перебираются родители нашего героя.

Осенью 2024 года Женя купил хату за базовую величину (на тот момент – 40 рублей).

– В ней никто не жил больше 20 лет, во дворе стояли трехметровые заросли. Крыша протекала, в стене была огромная дыра, – мужчина описывает состояние дома. – Помню, когда был ребенком, мы играли на улице в футбол и били мячом по воротам этого дома. Я еще тогда думал: почему эта хата никому не нужна?

Первым делом в доме поменяли крышу.

В стене хаты была огромная дыра.

На фотографии Евгений показывает дом в процессе ремонта

Глядя на видео двухлетней давности (у Евгения еще есть канал на YouTube – прим. автора), честно признаемся, что влюбиться в ту картинку дома было сложно.

Так выглядел дом и участок вокруг него после покупки. Скриншот из ролика на YouTube

“Хочу, чтобы дом был живым. Идеальности мне хватает в городе”

Женя отмечает: от этой покупки его невозможно было отговорить. Во-первых, хата находится прямо возле дома, где жила его бабушка. Во-вторых, она стоит на краю улицы и здесь настоящий простор.

– Я видел не ужас, а перспективу. Будут дом, баня, гости, родные рядом, – улыбается Евгений. – Это же здорово – создать душевное место, а потом передать его своим детям. 

На террасе не только вкусно едят, но и смотрят фильмы по вечерам.

Для сына и племянника Женя построил детский домик.

С террасы открывается вид на поле, огород и цветы.

С этими мыслями Женя начал глобальный ремонт: расчистил территорию, заказал консультацию архитектора.

– У меня не было даже шуруповерта, – смеется Евгений. – Но если что-то решил, всё сделаю и дойду до конца. Такой характер.

Скоро в доме появились новая крыша, окна, печь. Саму хату обшили необрезной доской, чтобы придать аутентичный вид. Женя открывает двери дома и показывает, что получилось. Он смог сохранить тяжелую старую дверь, полы, а дальше сделал всё так, чтобы атмосфера деревенской хаты никуда не исчезла. Например, сложил новую печку, в спальне на стену повесил панно из сухих трав, чтобы в хате пахло сеном.

В доме осталась старая хозяйская дверь. Оказалось, в этой хате когда-то жил крестный Жениной мамы. 

В панно из сухих трав вплетены пижма, мята, лаванда. 

– Хочу, чтобы дом был живым – с кривыми балками и неровностями. Идеальности мне хватает в городе, – отмечает Евгений Чернобай.

Как 84-летний дед Юзик стал главным прорабом стройки

Женю поддерживала семья, а ремонт заброшенного дома навел в маленькой деревне такого шухеру, что посмотреть на хату приходили все.

– Самый главный мой болельщик – 84-летний дед Юзик. Он очень хотел, чтобы всё получилось. А крепкий какой! И помогал по ремонту, и советовал, – рассказывает Женя. – Когда ко мне приезжает сын, сразу идем с ним к деду Юзику – это как знак уважения. 

Сейчас Евгений обустраивает второй этаж дома.

В доме будет электроотопление, но печку все равно решили сделать.

Мы тоже решили уважить деда Юзика и сами идем к нему знакомиться. Подходим к дому и видим, как он ремонтирует забор.

– Я не толькі глядзеў, што Жэня робіць, я яшчэ і камандаваў. Ну а што? – смеется дед Юзик. – Былі будаўнікі, якія абы-што рабілі. Але ж хораша выйшла. Каб вы бачылі, што там было! 

Евгений уже успел подружиться с дедом Юзиком.

Раз журналисты приехали в деревню, дед Юзик тут же решает озвучить главный вопрос: “Можа вы дарогу на вуліцы адрамантуеце?”. Как отмечают местные, обходить исторические лужи им надоело, хочется уже нормальной дороги.

Может, проще было построить новый дом?

Мы возвращаемся с Женей на его просторную террасу. Пьем чай и задаем один из важных вопросов: во сколько ему обошелся ремонт хаты за 40 рублей.

– В $35 тысяч, – отвечает Евгений. – Те, кто думает, что строительство нового дома стоило бы дешевле, видимо, не делали никаких подсчетов. А я сделал, плюс пообщался с архитектором. Снос старого дома и строительство нового обошлись бы дороже на 25-30%. 

Терраса размером 6 на 4 метра обошлась в $3 тысячи.

При этом Женя не скрывает, что ремонт отнял много времени, сил, нервов.

– Это сумасшествие. Никогда бы такое не повторил. Почему? Я за полтора года сделал невозможное. Но, зная свой характер, растянуть ремонт на пять лет не смог бы. Не умею делать плохо, а чтобы сделать хорошо, нужно было вникнуть во все детали стройки. Плюс всегда искал варианты, как сделать добротно и за меньшие деньги. Поэтому, когда сейчас попадаются ролики, где счастливые люди бегают с ключами от старой хаты, улыбаюсь: “Ребята, вы не знаете, что вас ждет”, – делится своими мыслями Евгений. – Но я ни о чем не жалею. Этот дом уже окупился по эмоциям. Давайте расскажу наш обычный день в деревне: с утра идем на рыбалку, потом катаемся по речке на сапборде, купаемся, рвем мяту для чая, а вечером жарим шашлыки и смотрим кино на террасе на большом проекторе. Скажите, что может быть лучше? 

Женя хочет, чтобы в этом доме всегда собирались родные и друзья. 

Тихие деревенские будни

“Деревня “подсветила” лучшее во мне”

В вёске Евгений понял: здесь не нужно никого торопить, командовать, давить. Деревенские этого не поминают, здесь другой ритм, и это нужно учитывать. А еще в родной деревне Жени родилась очень добрая традиция, которую он сам и придумал.

На деревенской улице из шести домов три принадлежат семье Евгения.

– Лет пять назад организовал семейный слет. Теперь каждое лето в вёске собираются все родственники. Приезжает двоюродная сестра из Милана, родные из Минска, Столбцов, Смолевичей. Ходим на кладбище, убираем могилы прадедов, много общаемся, сидим за большим столом, – Евгений описывает, как проходят самые душевные выходные в его семье. 

В июле этого года все родные снова собрались за одним столом. Фото из семейного архива

– И, конечно, зовем деда Юзика. Деревня “подсветила” лучшее во мне. Здесь заложены самые глубокие смыслы: здесь мой род, моя земля. Да, я люблю путешествовать, но в той же Италии я чужой, а здесь я – свой.

Текст: Екатерина Асомчик, фото: Христина Лузай

*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.