Еще лет 10 назад криптоактивы редко были частью семейного имущества. Теперь ситуация меняется: у супругов могут быть биткоины, стейблкоины и другие токены, причем храниться они могут на бирже или в личном кошельке одного из них. Что происходит с такими активами при разводе, кому они принадлежат и как доказать их наличие? Вместе с редактором технологической платформы FutureBY Леонидом Горяиновым разбираемся, как делят криптовалюту и почему в таких спорах особенно важен цифровой след.
Леонид Горяинов. Фото из личного архива.
Криптовалюта – совместно нажитое имущество?
При разводе супруги обычно делят квартиру, автомобиль, банковские вклады и другое, что приобретено во время брака. С цифровыми активами аналогичная история. Если, например, муж и жена вместе владеют 10 биткоинами, каждый имеет право на половину их стоимости на момент раздела. Речь идет не о передаче супруге или супругу пяти биткоинов, а именно о денежной компенсации стоимости доли.
– По общему правилу криптовалюта считается совместно нажитым имуществом. Белорусское законодательство не содержит для нее отдельной статьи, но суды рассматривают ее как токены – цифровые знаки, то есть объект гражданских прав, имеющий экономическую ценность. Поэтому к совместной собственности супругов относится любое имущество, нажитое в браке за счет общих доходов. Если криптовалюта была приобретена в период брака, даже если на имя одного из супругов, она может подлежать разделу, – подчеркивает эксперт.
Однако на практике случаются загвоздки. Предположим, биткоин покупался на общие семейные деньги, но всё это время хранился на кошельке, к которому имел доступ только муж или жена.
Биткоин по общему правилу принадлежит к активам, которые нужно делить при разводе.
– Это еще не делает криптовалюту личным имуществом владельца кошелька. Второй супруг по-прежнему может претендовать на долю. Факт доступа сам по себе ничего не решает. Ключевое значение имеет наличие или отсутствие брачного договора, а также то, были активы куплены до или после регистрации брака. Значение имеет и происхождение средств (например, кредит), на которые была куплена криптовалюта. Здесь возникает совершенно типичная для таких случаев проблема – необходимость доказать свое право на часть имущества. Суд не разделит актив, если не будет доказано, что он действительно существовал, принадлежал супругу и был приобретен в браке за счет общих денег, – утверждает Леонид Горяинов.
А если речь не о сбережениях, а о заработке?
Отдельный вопрос возникает, если один из супругов активно покупал и продавал криптовалюту, а второй вообще не имел отношения к этим операциям.
Особенность цифровых активов: кошелек один, а имущество – общее.
– Активная торговля ничего в этом деле не меняет. Если сделки совершались в браке и за счет общих средств, мы всё равно говорим о совместной собственности. При этом есть важный нюанс. Если один супруг расходовал общее имущество в ущерб интересам семьи – например, на азартные игры или особо рискованные инвестиционные сделки, – суд может это учесть при разделе. Но это скорее возможное исключение, а не правило, и пока судебная практика здесь только формируется, – подчеркивает редактор FutureBY.
Криптовалюта изменилась в цене за время брака: что делить?
Если биткоин был куплен за относительно небольшую сумму, а затем многократно вырос или упал в цене, вопрос уже не только в том, кому он принадлежит, но и в том, какую именно стоимость учитывать при разделе.
– Делят теперешнюю стоимость актива. Если биткоин покупали за $1000, а на момент развода он стоит $100 000, то разделу подлежит именно эта текущая стоимость. При этом суд, как правило, оставляет криптовалюту владельцу кошелька, но обязывает его выплатить второму супругу 50% стоимости актива в национальной валюте по курсу на дату рассмотрения дела, – рассказывает Леонид Горяинов.
Разделу подлежит именно текущая стоимость актива.
Можно ли скрыть криптовалюту от супруга?
Теоретически да, хотя цифровые следы можно обнаружить. По словам эксперта, надо знать, что и где искать. Можно привести аналогию с коробочкой с бриллиантами. Драгоценности могут лежать в банковской ячейке, быть зарыты в саду, отданы на хранение. Вариантов много, но главное – задокументировано что-то или нет.
– Что же касается криптоактивов, то в Беларуси есть реестр адресов виртуальных кошельков. Судебный исполнитель может наложить арест на криптовалюту и перевести ее на кошелек органа принудительного исполнения. У каждого кошелька есть уникальный адрес, что позволяет отследить владельца. Случается, что супруг отрицает наличие криптовалюты или говорит, что давно потерял доступ к кошельку. Тогда важны не только слова сторон, но и прочие доказательства.
Леонид Горяинов советует обращать внимание на следующее:
- банковские выписки – переводы с карт на криптобиржи или физическим лицам в рамках P2P-сделок;
- приложения и программы – Trust Wallet, MetaMask, биржевые терминалы и другие сервисы для работы с криптовалютой на устройствах супруга;
- электронная почта – письма о прохождении верификации, сбросе пароля, подтверждении сделок и другие сообщения от криптосервисов;
- налоговая отчетность – если у супруга декларировались доходы от торговли криптовалютой.
Леонид Горяинов. Фото Smartpress.
– При этом суды не принимают голословные утверждения. Скриншоты сами по себе без финансовых и платежных документов могут быть признаны недостаточными. Всё нужно зафиксировать через протокол осмотра смартфона с участием нотариуса, – предупреждает собеседник.
Нюансы хранения: откуда сложнее “достать” криптовалюту?
Для раздела принципиальной разницы между разными способами хранения нет. И актив на бирже, и криптовалюта на холодном кошельке могут быть признаны совместным имуществом супругов. Ситуация меняется, когда дело доходит до доказательств и последующего взыскания, отмечает Леонид Горяинов.
– Если актив находится на бирже, получить информацию о нем проще: можно запросить выписки, а суд может направить запрос на биржу. Хотя иностранные площадки отвечают на такие запросы не всегда. С холодным кошельком ситуация сложнее. Без знания адреса и приватного ключа доказать наличие актива и наложить на него взыскание практически невозможно, поэтому второй супруг рискует остаться ни с чем. Если же криптовалюту удается обнаружить и на нее накладывается арест, в рамках исполнительного производства ее реализуют через оператора криптоплатформы или криптообменник.
Холодный кошелек в доказательствах может создать чуть большие проблемы.
Можно ли заранее договориться, чья криптовалюта?
Специального механизма именно для раздела криптовалюты при разводе белорусское законодательство пока не предусматривает. Но это не означает, что супруги не могут заранее определить судьбу цифровых активов.
– Специальных механизмов именно для криптовалют в Кодексе о браке и семье пока нет. Поэтому самый надежный способ заранее избежать неопределенности – брачный договор. Он заключается в нотариальной форме и может определить режим собственности на любое имущество. В нем можно прописать, кому принадлежат цифровые активы, как они делятся при разводе и как распределяется прибыль от торговли. Если договора нет, действуют общие правила, касающиеся имущества, а спор в случае конфликта решается в суде на основании доказательств.
Брачный договор – спасение от будущих споров.
Причем криптовалюта для многих семей – уже обычная часть накоплений или инвестиций, а значит, вопросы о ее разделе будут возникать всё чаще.
– Это уже происходит и во всё большем количестве стран. Супруги делят биткоины, эфириумы, стейблкоины и прочие криптоактивы наравне с квартирами, автомобилями, вкладами и другим имуществом. Понимаю, что люди, которые столкнулись с подобным спором или только подозревают наличие у партнера цифровых активов, хотят понять, что делать, чтобы решить вопрос до суда. Звучит провокационно, но если есть намерения расторгнуть брак и поделить активы, начинайте собирать доказательства как можно раньше – банковские выписки, скриншоты, переписки и прочие следы. Ну и, конечно, лучше заранее урегулировать все вопросы в брачном договоре, – советует Леонид Горяинов.
Автор: Григорий Трофименков, фото Smartpress, из личного архива собеседника и сгенерированные ИИ
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
