Стоит лишь немного задержаться у картин Василия Костюченко – и привычная реальность меняется. Полуденный воздух дрожит от жары, лодки покачиваются на ослепительно синей воде, женские силуэты словно растворяются в солнечном свете, а цвет перестает подчиняться законам физики. У Костюченко синий не охлаждает – он, наоборот, согревает. Кажется, что в каждом мазке живет лето.
Василий Костюченко в редакции Smartpress
В редакции Smartpress в рамках проекта ART AT WORK представлены пейзажи художника, посвященные морю, солнцу и путешествиям. Мы встретились с Василием Кузьмичем, чтобы поговорить о языке цвета, поиске собственного стиля, свободе художника и о том, почему однажды он без сожаления сжег почти все свои ранние работы.
Во время интервью с художником в редакции
Синий тоже может быть горячим
Смотрю на работы Василия Кузьмича и понимаю, что внимание сразу привлекает цвет его картин. Иногда кажется, что работы написаны не на холсте, а на стекле: они буквально наполнены цветом и светом. Удивительный эффект – изобретение самого автора.
Из серии “Двое“
– Люблю большие цветовые массы. Мне важно, чтобы цвет был живым, чтобы он “дышал“, а не просто зарисовывал холст, чтобы внутри него чувствовалось пространство. Посмотрите на природу: цвет никогда не бывает одинаковым. Он наполнен воздухом, светом, движением, полутенью, мерцанием. Мне хочется добиться такого состояния, когда красный, синий или зеленый словно притягивают зрителя, приглашают войти внутрь картины, – рассказывает сам автор.
Синий цвет в картинах Василия Костюченко совсем не кажется холодным. Наоборот – будто раскален солнцем. Художник считает, что любой цвет может стать теплым. Всё зависит от того, какие цвета находятся рядом, как они взаимодействуют между собой.
Из серии “Край голубых озер“, 2025 год
Если Василий Костюченко пишет утро – появляются голубые оттенки, которые передают свежесть воздуха, но в них уже чувствуется приближение жары.
Картина “Купальщица“, 2024 год
А насыщенный темно-синий – это полдень, когда зной густой, когда видишь всё через марево. Цвет у Костюченко не изображает предмет, а передает состояние.
Зачем художник сжег свои картины
Был момент, когда художественный язык Василия Кузьмича кардинально изменился. И произошло это после того, как он однажды… сжег собственные картины.
Развеска работ в интерьере редакции Smartpress
– Дело было в 1970-х. Я готовил к одной из республиканских выставок большую картину: на ней изобразил площадь, красноармейцев, рядом – современников. Сложная была композиция, с фигурами почти в полный рост, – вспоминает ту историю Костюченко.
Во время работы в детской студии, 1975 год
– В это время я преподавал в детской студии – моим ученикам было по 7-10 лет. В комнате стоял большой стол, было много окон и очень солнечно. После занятий дети разложили свои рисунки по традиции на пол, сушиться, и ушли. Помню много-много работ – акварелью, гуашью. Стало тихо, я подумал: вот сейчас поработаю: за ширмой стояла моя неоконченная картина. Подошел к холсту – и меня как током ударило. Работа темная, невыразительная, жизни нет совсем, осталась только форма, а краски ушли. А рядом детские рисунки – ультрамарин светится, красный горит. А у меня всё – черное! И я понял: надо что-то делать…
Вышел во двор, развел костер и сжег работы вместе с подрамниками. С подрамниками горело лучше… Сейчас сказали бы, совершил творческую акцию, перформанс. Но тогда я даже слов таких не знал. А вот облегчение и чувство освобождения точно испытал!
Василий Костюченко за работой над картиной “Святая вода“, 2012 год
Кстати, после этого знаменательного акта, свидетелем которого был только друг художника Фёдор Ястреб, Василий отказался картины одевать в рамы. Хотел показать мир без берегов и ограничений. В то время показывать живописное полотно без рамы было не принято. Не все поняли художника, не всегда брали работы на выставки – непривычно, даже диковато для многих холст без рамы смотрелся. А сегодня – это уже норма для живописи.
В мастерской. За спиной художника картина “Папараць-кветка“, 2012 год
Художник удивляет прежде всего самого себя
Василий Костюченко окончил художественно-графический факультет Витебского пединститута. Витебск – город, тесно связанный с традициями авангарда. Это не могло не повлиять на взгляды молодого художника. Для него была важна атмосфера города, его художественная история.
Еще студентом, он постоянно ездил на выставки по всему Советскому Союзу: Москва, Ленинград, Киев, Вильнюс, Рига… Не пропускал ни одной всесоюзной выставки. Эти поездки были очень важными, они помогли Василию найти свою пластику, выработать авторский язык.
Василий Костюченко на фоне эскиза с распятием, 2012 год
– У меня никогда не было любимого автора. Я восхищался разными мастерами, но никогда не хотел быть похожим на кого-то. Хотел быть собой. Если начинаешь повторять другого – теряешь себя, – уверен Костюченко.
Художник часто работает сериями, позволяет себе кардинально меняться в творчестве. Не боится экспериментов и непонимания. Кажется, он всё время пытается заглянуть за горизонт. Родом мастер с Гомельской области. Местность ровная, поля. А Василию всё время хотелось другого: глади озер, которых не было на родине, шепота дубов, как в Налибокской пуще… Одна из его серий так и называлась – “За кадром“. Там, на втором скрытом плане, всегда будто бы самое интересное, загадочное, неожиданное.
Работы Василия Костюченко в офисе Smartpress
– Я всё время ищу что-то новое. Художник должен время от времени удивлять самого себя. И не бояться рисковать. Так в 2000-е я написал серию белых работ: белое на белом. Просто решил начать всё с чистого листа. А после белого ведь хочется чего-то черного. Или синего… Чтобы не было скучно ни тебе, ни зрителю.
“Хочется говорить о радости”
В работах Костюченко всегда очень много позитива, света, радости. И это был сознательный выбор.
Картина “Август“, 2025 год
– Я задумался о том, что должно нести людям искусство еще в конце 1990-х, когда мы с коллегами много путешествовали. Арендовали автобус, скидывались, ехали в Бельгию, Люксембург, делали выставки. Хотелось понять, чем дышит мир вокруг. Увидели много интересных художников, свободных, ярких, позитивных. А через некоторое время ко мне приехали друзья из Швеции. Походили по нашим музеям, посмотрели картины и задали мне вопрос: “Почему у вас на картинах столько боли? Почему все плачут?“ И тогда я понял, что хочу писать радость. Мне интересно показывать красоту мира, солнечный день, море, людей, ощущение счастья.
Василий Костюченко с расписанным синим львом во время проекта “Мой МогиЛев“, 2021 год
При этом работы Костюченко никогда не выглядят фотографично или натуралистично. Автор сознательно строит композицию через цветовые отношения. Считает, что иногда три правильно найденных цвета сложнее тысячи оттенков.
На природе Василий делает небольшие этюды на картоне. Импровизирует в разных цветах, в разных колоритах. Утром – одно состояние, вечером – другое. А потом пишет в мастерской композиции, используя найденный на пленэре цветовой мотив.
Василий Костюченко в редакции Smartpress на фоне своей картины “Солнце и лето“
– Сюжет в моих картинах есть всегда. Давно собираюсь заняться абстракцией, но пока меня интересует реальность. Абстракция – это не мое. Мне нравится, когда зритель узнает фигуру, дерево, море, город. Люблю рисовать женские образы, в них для меня заключается вся красота нашего мира.
Картина “Синий кораблик“.
Были в биографии Василия Костюченко люди, которые скептически относились к его экспериментам.
– Вспоминать и обидно, и смешно. Был такой случай в моей старой мастерской на площади Победы. Я тогда преподавал в художественно училище (сейчас – Минский государственный художественный колледж имени А.Глебова). Однажды мне позвонил коллега и предупредил, что завтра придет “серьезная“ дама посмотреть работы. На следующий день приходит – пышная, высокая, с золотыми кольцами на руках. А я весь вечер готовился, выставил лучшую, на мой взгляд, картину: много цвета, пластика линий, нежный женский образ. А она как замахала руками: не показывайте мне ее больше. Разве это искусство?! Как я тогда расстроился… Решил – всё! Но на следующий день ко мне заглянул японец, восхитился и купил сразу 4 работы.
Работы Василия Костюченко находятся в коллекциях всех значимых музеев Беларуси. Сотни полотен приобретены частными коллекционерами из России, Германии, Швеции, Италии, Дании, Польши, Франции, Люксембурга и других стран. Картина должна жить, считает художник. Она должна висеть в музее, в интерьере дома. Конечно, иногда ему хочется, чтобы работа немного постояла в мастерской. Нужно успеть самому понять, закончена ли она. Но потом она должна уйти.
Во время интервью в редакции Smartpress
– Что вдохновляет меня сегодня больше всего? Свет. Солнце. Люди. Природа. Ощущение жизни. Мне кажется, настоящее искусство должно не угнетать, а давать надежду и энергию. Если после встречи с картиной человеку становится немного теплее и радостнее – значит, она написана не зря.
Автор: Наталья Шарангович, фото Смартпресс и из архива собеседника
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
