В редакции Smartpress в рамках проекта ART AT WORK “поселились” пейзажи и натюрморты белорусского художника Сергея Писаренко. Поговорили с ним о том, как акварель художника попала в Белый дом, о “ламповом” стиле в живописи и том, за что на пятом курсе Сергея отчислили из института.
Сергей Писаренко в редакции Smartpress
Работы Сергея Писаренко отличаются осенним настроением и особым янтарным цветом. В них есть характерная для художника “зыбкость” – эффект слегка смазанного зрения, как будто мы напряженно всматриваемся в сгущающиеся сумерки.
Его живопись называют “тихой”, а стиль – “ламповым”. “Ламповый звук” (от старых вакуумных усилителей) всегда ценился за отсутствие резкости. Картины Писаренко обладают точно таким же визуальным свойством. Свет на его полотнах не слепит, он приглушенный, рассеянный и теплый – как от старой настольной лампы или вечернего абажура.
Картина “Внутренний свет”. 2020 год
– Истинные ответы приходят ко мне шепотом в абсолютной тишине, и я пытаюсь ее изобразить, передать свое умиротворение зрителю, – делится Сергей. – Но я давно убедился: недостаточно быть просто хорошим художником. Нужно уметь создавать мифы о себе и своем творчестве. Если интерес зрителя рождается при знакомстве с картиной, то подпитывается он знакомством с личностью художника. И личность должна оказаться неординарной.
Во время интервью с художником в редакции
В биографии Сергея местом рождения значится Молодечно. Туда его мама приехала из Казахстана, опасаясь за здоровье сына из-за повышенного радиационного фона после атомных испытаний в Караганде. “Если этот факт как-то и повлиял на меня, – смеется Сергей, – так положительно: “законсервировал” мою молодость и энергетику”.
11 класс “Парната”, 1985 г. Сергей Писаренко – крайний справа в первом ряду
Самый “серьезный” автопортрет написал в 18 лет
Первый автопортрет Сергей написал, когда учился в “Парнате” (так выпускники называют Республиканскую школу-интернат по музыке и изобразительному искусству). В одном из интервью он позже назвал ту свою работу самой серьезной.
– Наверное, потому что тогда я впервые почувствовал себя художником. Конечно, автопортрет в моей творческой биографии не единственный. Но все остальные были точно несерьезные, – смеется Сергей. – Художнику же вообще тяжело оценить правильно свою работу. Удовлетворение от работы у меня – очень редкое чувство.
Тот самый автопортрет. 1985 год
Был отчислен из института – временно
Такой факт в биографии Сергея Писаренко действительно был. Он учился на престижной в то время кафедре графики Белорусского государственного театрально-художественного института. Получал отличные оценки на просмотрах, повышенную стипендию. В его работах уже тогда проявлялась индивидуальная манера – полуразмытые силуэты, акварельная мягкость, недосказанность.
Но на просмотре предпоследнего, пятого курса он внезапно получил двойки и был отчислен из института за неуспеваемость. В кулуарах говорили – за “звездную болезнь”.
Что стало причиной такого жесткого решения, Сергей до сих пор точно не знает. Возможно, его студенческие работы не соответствовали тогдашним художественным стандартам, которые предполагали четкость линий и жесткую академическую структуру. Возможно, ему не простили, что он пошел против мнения кафедры и заступился за своего сокурсника, которого собирались выгнать из института.
Сергей Писаренко. 1994 год
– В любом случае это для меня был большой удар. Я даже попал в больницу с нервным срывом. Год жил в общежитии ПТУ на “птичьих” правах, а уже была семья, родился сын. Понимал, что графикой будет сложно заниматься самостоятельно: она требует материала и места. Увлекся левкасом, осваивал новую для меня технику: рисовал пигментом на доске, плавил, и получалось что-то среднее между акварелью и маслом, – рассказывает Сергей.
В институте художник в итоге восстановился – в следующем учебном году.
– Принес свои левкасы в институт, выставил в аудитории, жду комиссию. Смотрю, идет заведующий кафедрой живописи Май Данциг, а за ним и вся остальная профессура. С Маем Вольфовичем у меня были прекрасные отношения, бывало, в коридоре шутками обменивались. Увидел он меня, толкнул локтем: мол, кого смотрим-то. А я в ответ – так меня и смотрим. Он засмеялся. И я понял: все будет хорошо.
Фрагмент дипломной работы “Песня про Зубра”
Самой ироничной точкой в этой истории стал дипломный проект. Сергей снова пошел против мнения преподавателей, отказался от стандартной графической серии и сделал рукописную арт-книгу “Песня про зубра”, использовав технику каллиграфии и акварели. И получил пятерку.
Делаем экспозицию для интерьеров редакции Smartpress
Рядом с Айвазовским
В конце 1990-х главой дипломатической миссии США в Беларуси был Майкл Козак. Он активно посещал выставки и заинтересовался работами Писаренко, которые покорили его своей тонкой, меланхоличной атмосферой и национальным колоритом.
– Уезжая из Беларуси, дипломат купил у меня небольшую акварель. Я успел забыть об этом факте, но спустя некоторое время узнал, что Козак работает в Белом доме. Обустраивая свой новый рабочий кабинет, он повесил в нем мою работу. Интерьеры Белого дома украшены классическими произведениями искусства XIX века из музейных фондов, среди которых есть и картины Айвазовского. Таким образом, мой пейзаж оказался в одном пространстве с шедеврами мировой величины, – с улыбкой комментирует художник.
В каждой работе Сергея Писаренко есть зыбкость – эффект слегка “смазанного зрения”
О самооценке и стоимости работ
С зарубежными галереями Сергей стал сотрудничать еще до окончания института. Приезжал сначала с акварелями. Позже перешел на живопись. Сегодня его работы есть во многих частных европейских собраниях, а также в коллекции компании Samsung в Южной Корее.
– Конечно, моя самооценка выросла, когда я видел, где экспонируются мои произведения и рядом с какими шедеврами. Выросла и оценка работ (стоимость). Но все это работает только в условиях западного арт-рынка. У нас нет коммерческой арт-среды, нет рейтингов, которые влияли бы на цену, и заметка в The New York Times не сделает вас за ночь знаменитым. Но справедливости ради замечу, что стоимость моих работ никогда не была низкой и в Беларуси.
Самая любимая работа – незаконченная
Сергей редко испытывает чувство удовлетворения. Любит сам процесс, в котором всегда есть эмоциональные качели.
– Самая любимая работа – та, что еще не закончена, она держит в напряжении. Ловишь настроение, а на следующий день понимаешь, что упустил его, и процесс начинается заново. Как вовремя остановиться? Не знаю. Это такое чувство, которое сложно передать словами. Но даже слабые работы я не уничтожаю, я уважаю свои ошибки.
Разгадываем смыслы работ художника
Зарабатывает на жизнь своими картинами
В тяжелые 1990-е Сергей Писаренко принципиально не ушел в дизайн или рекламу ради быстрых денег, отказался от преподавания. Он полностью посвятил себя чистому творчеству, даже когда это приносило нестабильный доход.
Увлекшись разговором об искусстве, не замечаем времени
– Я влюбился в новый для меня язык акварели. Я был готов к новым правилам игры, к импровизации, соучастию. Эта техника держала меня более двадцати лет. Меня манила ее непредсказуемость, смещение внимания в начало работы. Ты должен четко представить, что хочешь получить в результате. Переделать работу потом у тебя уже не будет возможности.
Картина “Хризантема”, 2017 год
Именно тогда окончательно сформировался уникальный стиль художника. В противовес агрессивному и яркому современному искусству, Писаренко ушел в абсолютный эскапизм. Путешествовал по Беларуси на велосипеде в поисках новых образов. Писал свои знаменитые туманные, “тихие” пейзажи, которые предлагали зрителю вечный, незыблемый покой белорусской природы, старых хуторов и тишины.
Ищем место картине “Дитя”
Искусство – это преодоление своих страхов
Интуиция никогда не подводила Сергея Писаренко. Когда он еще в школе увидел сон с номером билета, который потом вытянул на экзамене по геометрии. Когда пришел неподготовленным на экзамен по истории искусства в институте и вытянул единственный билет, который прочитал. Помогает интуиция ему и сейчас.
– Думаете, у меня нет страха перед чистым листом, новой темой? Просто у меня есть свой метод его преодолеть. Я его называю “прикрывание одного глаза”. У человека есть такое пограничное состояние после сна. Просыпаясь, вы не сразу выходите из параллельного мира. И если в этот момент вы посмотрите на свою работу или представите ее в своем воображении, вам откроются ее плюсы и минусы. Иногда острое зрение и дневной свет мешают увидеть истину.
Сергей Писаренко на фоне своей картины “Дерево желаний” в редакции Smartpress
Автор: Наталья Шарангович, фото Смартпресс и из архива собеседника
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
