“З раніцы вас чакаю, нават не пайшлі сёння з дзедам капаць бульбу”, – нарядная Екатерина Семёновна сидит на скамейке возле дома. В синем платье, белой кофте и красивом платке. Впервые за 74 года своей жизни она будет общаться с журналистами. А ведь ей есть что рассказать: в семье Екатерины и Павла Телушко из деревни Люсино Ганцевичского района 132 человека. Семёновна помнит дни рождения каждого, но все равно ведет отдельную тетрадь, куда аккуратно вписывает внуков и правнуков. Все должны быть учтены, даже “добавочные” (мужья и жены внуков). Открываешь список – и приглашаешь всех на очередной семейный праздник.
Екатерина и Павел Телушко знакомы с самого детства.
– У нас 57 унукаў і 38 праўнукаў, вось-вось чакаем яшчэ дваіх, – улыбается Екатерина Семёновна.
В большом доме 74-летней Екатерины и 78-летнего Павла Телушко сегодня непривычная тишина: в это утро они вдвоем. Но скоро заглянет один сын, потом второй, дочки, шумно прибегут внуки. Хотя супруги уже много лет живут одни, двери в их хату не закрываются.
Екатерина Семёновна ждала нас с самого утра.
Сразу семья жила в старом деревянном доме, а потом построила этот.
– На суседняй вуліцы адзін побач аднаго жывуць шасцёра нашых дзяцей, яшчэ адзін сын недалёка ад іх. Астатнія трое – у Альшанах, Ганцавічах і Рэчцы. Усяго ў нас дзесяць дзяцей, адзінаццаты памёр, – говорит Семёновна.
“З дзяцінства ведала, што пайду замуж за Паўла”
Просторный дом Екатерины и Павла Телушко находится в деревне Люсино Ганцевичского района. Когда-то на этой земле жил дед Павла Артёмовича (деревянная хата еще сохранилась), а теперь – наши герои.
– Пачакайце, зараз знайду посцілку, – прежде чем начать разговор, Семёновна достает из шкафа вышиванку, застилает ее на стулья.
Все вещи в доме вышивала Екатерина Семёновна.
Сегодня в большом доме живут только супруги.
Муж с улыбкой смотрит со стороны: “Баба хоча, каб было прыгожа”. Как только все приготовления окончены, супруги садятся друг возле друга и начинают вспоминать свою жизнь.
– Мы з Паўлам нарадзіліся ў Люсіна, і я з самага дзяцінства ведала, дзе ён жыве. А ён, можа, і не ведаў мяне, – в этот момент Артёмович с удивлением смотрит на жену: как не знал, если в одну школу ходили.
– Ён падрастаў сабе, а я – сабе. Калі суседка казала, што пайду замуж за яе сына, адказвала: “Не, пайду за Паўла”. Але паддружваць (дружить, но еще не серьезно – прим. автора) пачалі, калі мне было 18 гадоў, а Паўлу – 22. Праз год (в 1971-м) зладзілі вяселле. Каб усё было на сталах, родныя нават ездзілі ў Вільнюс за прадуктамі: куплялі каўбасу, рыбу… Бо ў вёсцы нічога не было.
Как в 41 год женщина родила Самуила-завершающего
Нарядная Семёновна всё время прячет руки. Говорит, неудобно их показывать. Они свидетели того, как нелегко супругам приходилось в жизни, нужно было много работать в колхозе, чтобы прокормить огромную семью. Держали хозяйство, был огород, всё лето пропадали в лесу, собирая ягоды, заготавливали багульник.
Семёновна говорит, что по ее рукам можно понять всю жизнь.
Женщина до сих пор делает на зиму сотни заготовок.
– У нас заўсёды была вялікая радня. Усе вернікі, добрыя людзі,– отмечает Павел Артёмович. – У маіх бацькоў было восем дзяцей, у сям’і Кацярыны – сем. І я хацеў, каб у мяне таксама было шмат дзяцей.
Так и вышло – на свет появились Светлана, Людмила, Павел, Мария, Пётр, Любовь, Михаил, Артём, Татьяна и Самуил.
– Самуил-завершающий, – говорит Павел Артёмович.
Павел Артёмович много лет отработал в местном колхозе.
У семьи нет общей фотографии, зато в архиве сотни снимков внуков и правнуков.
– Я нарадзіла яго ў 41 год. Вельмі цяжка… Мне зрабілі аперацыю, і 13 гадзін была нежывая, перажыла клінічную смерць, – рассказывает Екатерина Семёновна. – Але ж нічога, выжыла...
“Дабавачныя, але ўжо нашы”
Среди десятков фотографий детей, внуков и правнуков лежит интересная тетрадка. В ней записаны дни рождения каждого.
– Ой не, я ўсе не памятаю, – честно признается Артёмович. – Затое жонка ведае. Яна ў школе вучылася на пяцёркі, а я на тройкі. Часам жартую над ёй, кажу, што хоць і працаваў на машыне, але ніколі нідзе не заблудзіў – ехаў дахаты.
– Прыедзе ноччу, зробіць дзіця і паедзе ранкам на працу, – Семёновна склоняется над нами и почти шепотом произносит эти слова. – Як хочаце, так і разумейце бабу.
Супруги часто подтрунивают друг над другом.
Больше всего детей и правнуков родилось в сентябре – 16 человек.
Супруги начинают смеяться, они часто подтрунивают друг над другом, не упускают возможности пошутить. Семёновна берет в руки ту самую тетрадь, начинает ее листать и комментировать.
– Усяго ў сям’і 132 чалавекі. Мы лічым усіх: сваіх дзяцей, іх жонак і мужыкоў, унукаў, праўнукаў, – говорит женщина, и ее палец останавливается на интересной пометке “+15 добавочных”. – Гэта мужыкі і жонкі нашых унукаў. Дабавачныя, але ўжо нашы.
В семье Телушко есть несколько Давидов, Елисеев, Матвеев. Спрашиваем, бывает ли такое, что во время праздника подбегает ребенок, а Семёновна и Артёмович не могут вспомнить его имя.
– Не, – тут же отвечает мужчина. – Нават я ўсе імёны вывучыў.
“Мы з дзедам стараемся працаваць, трымаем кароўку, у ягады ходзім”
Много лет назад семья перестала помещаться даже за очень большим столом. Если намечается праздник, супруги действуют по отработанной схеме: в доме в один угол убираются все цветы (маленькие правнуки даже так умудряются разбить не один вазон), в зал приносят три стола, ставят их рядом. Сразу едят правнуки, потом уступают место внукам, а дальше уже за стол садятся хозяева и их дети.
– Мы кожнага віншуем з днём нараджэння, – рассказывает Екатерина Семёновна.
Чтобы собрать правнуков вместе, нужно как минимум три стола.
Перед приходом гостей все цветы убираются в сторону.
На наше замечание, что, если каждому дать по двадцатке, пенсии может не хватить, женщина не реагирует и ловко уходит от конкретных цифр. Первым не выдерживает муж.
– Дык скажы ты ўжо, колькі даеш, – просит хозяин дома.
– Не хочу, каб дзед знаў, дык не прызнаюся, – смеется Семёновна. – Ну, сотку магу даць, магу дзвесце. Мы з дзедам стараемся працаваць, трымаем кароўку, у ягады ходзім. У гэтым годзе назбіралі чарніц на 1650 рублёў. Гэта мала, звычайна болей збіраем.
По словам семьи Телушко, этому дому 100-150 лет. Когда-то он принадлежал деду Павла Артёмовича и сюда супруги заселились после свадьбы.
В печке Семёновна сушит яблоки и груши.
У каждого супруга свой велосипед.
Павел Артёмович, конечно, в курсе всего, просто делает вид, что ничего не знает.
“У нашай сям’і гультаёў няма, усе працавітыя”
У супругов расписан весь день: когда мы уедем, начнут копать картошку, потом Екатерина Семёновна подоит корову, сделает домашний творог, посушит яблоки и груши. Пока рассматриваем огород Телушко, по дороге на велосипеде проезжает сразу одна группа детей, потом – вторая.
Старый дом супругов находится в одном дворе с их кирпичным домом.
Семёновна закатала 250 банок березового сока.
– Гэта нашы ўнукі паехалі, – отмечают супруги.
И в этот момент в гости на несколько минут к родителям забегает дочка Людмила. Когда женщина уходит, Семёновна не без гордости добавляет:
– Дзякуй Богу, усе мае дзеткі добра жывуць. Не п’юць, не паляць цыгаркі, ходзяць у малітвенны дом.
Екатерина Семёновна вместе с дочкой Людмилой.
Семья Телушко устраивает нам небольшую экскурсию по Люсино. Говорят, если не лениться, в деревне можно хорошо зарабатывать: выращивать огурцы на продажу, сдавать ягоды, держать хозяйство.
– У нашай сям’і гультаёў няма, усе працавітыя, – добавляет женщина и в подтверждение своих слов показывает дома детей.
Все они выстроились в ряд на одной улице. Когда-то эту улицу предлагали назвать в честь семьи Телушко, но те отказались: они люди скромные, им такого не надо.
Мужчина показывает дом одного из сыновей.
Дети супругов Телушко живут друг с другом по соседству.
Всего, что у них есть, они добились сами. У одной Семёновны больше 40 лет трудового стажа, в декретных отпусках женщина не была. Детей помогали нянчить родные, а позже старшие присматривали за младшими.
“Зараз у нас амаль сто унукаў і праўнукаў, але ж гэта не канец, будуць яшчэ”
За время семейной жизни супруги Телушко уже выучили характер друг друга, привычки, но порой не обходится без ссор. Правда, они быстро заканчиваются.
Даже к ссорам пара старается относиться с юмором.
– Бывае, як запсіхую на дзеда! Ён робіць павольна, а мне трэба хутка. А потым думаю, можна і год з дзедам не гаварыць, а навошта мне такое? – честно признается женщина. – Прыйду і сама з ім гавару.
– Баба, што тут скажаш, – тут же отвечает хозяин дома. – Хоча, каб усё было па яе. А я часам хачу па-свойму.
– Дзед можа як закіпець! Тады кажу яму: “Добра, што ў мяне ўдаюцца дзеці”, – смеется Семёновна.
Про детей, внуков и правнуков пара может говорить бесконечно: кто и когда сделал первый шаг, какое слово сказал, какой рисунок нарисовал. Во время разговора не раз звучит “у нас вельмі добрыя сыны і дочкі”.
– Амаль усе трымаюць гаспадарку, працуюць дзень і ноч. У нашай сям’і ёсць будаўнікі, таму ўсе хаты мы будавалі дзецям самі, нікога не наймалі, – говорят супруги. – Дзякуй Богу за вялікую сям'ю, зараз у нас амаль сто унукаў і праўнукаў, але ж гэта не канец, будуць яшчэ.
Текст: Екатерина Асомчик, фото: Христина Лузай
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
