Болезнь не рождает талант. Но она может “менять оптику”. Примерно так же, как усталые глаза иначе воспринимают свет. Винсент Ван Гог не является примером “гениального безумца” или иллюстрацией романтического мифа о страдании как источнике вдохновения. Его живопись – результат огромной внутренней работы, в которой физическое и психическое неблагополучие не подменяло талант, но влияло на способ видеть, чувствовать и фиксировать мир. Рассказываем о великом художнике в первом материале цикла “Болезни гениев”, созданного при поддержке компании “ФАРМЛЭНД”.
Винсент Ван Гог
История болезни Ван Гога не выглядит как медицинская карта в поликлинике. Это мозаика из писем, воспоминаний современников и врачебных записок. Диагнозов в современном смысле у него не было, и сегодня можно говорить лишь о вероятных состояниях, которые частично объясняют его поведение и особенности восприятия действительности.
Картина “Ирисы”
Чаще всего исследователи упоминают эпилепсию височной доли, способную вызывать приступы, эмоциональные всплески и изменения восприятия. А еще – аффективное расстройство с резкими колебаниями между подъемом и истощением, хроническую интоксикацию алкоголем.
Возможно, его проблемы с психикой осложнялись частыми простудами и ангинами, ведь климат в Голландии был сырой и ветреный. В наши дни художники и артисты совершенно не напрягаются по этому поводу, ведь с таким состоянием можно легко справиться с помощью современных комбинированных таблеток и спреев для горла. Будь во времена Ван Гога подобная поддержка, кто знает, сколько бы лет прожил Мастер и написал для нас с вами новых шедевров?
Также причиной состояния Ван Гога мог быть прием лекарств на основе наперстянки, побочным эффектом которых могла быть ксантопсия – смещение цветового восприятия, когда все кажется окрашенным в желтые (или зеленые) оттенки.
Картина “Пшеничное поле со жнецом”
Ни одна из этих версий не является окончательной. И ни одна из них не объясняет, почему Ван Гог стал великим художником. Но вместе они дают шанс предположить, почему его картины выглядят так, а не иначе.
Картина “Полуденный отдых”
Желтый у Ван Гога – не декоративный прием и не “зашифрованная метафора”. Цвет настойчив, повторяем и почти физически ощутим. Подсолнухи, солнце, поля, окна, ночное небо… Все словно освещено изнутри.
Картина “Сеятель”
Это особенно заметно в серии “Подсолнухи”, где цвет перестает быть описанием предмета и становится самостоятельной силой, буквально заполняющей холст. Здесь желтый не “радостный” и не “солнечный”. Он плотный, вязкий, местами тревожный.
Картина “Два срезанных подсолнуха”
С медицинской точки зрения подобное усиление может быть связано с нарушением цветового восприятия при интоксикациях или приеме некоторых препаратов. В такие периоды желтый действительно начинает доминировать в зрительном поле.
Но важно другое: Ван Гог не пытался сгладить это искажение. Он принимал его как данность и трансформировал в язык живописи. Там, где другие художники стремились к равновесию, он сознательно усиливал напряжение.
Картина “Желтый дом”
Небо у Ван Гога почти никогда не бывает спокойным. Оно закручивается и пульсирует, мазок рвется, линия дрожит, пространство теряет устойчивость.
Самый очевидный пример – “Звездная ночь”. В ней небо перестает быть фоном и становится главным действующим лицом. Оно движется быстрее земли, быстрее города, быстрее человеческого взгляда. Это не фантазия и не символизм, а визуальная фиксация состояния, в котором окружающий мир ощущается чрезмерно активным, почти агрессивным.
Картина “Звездная ночь”
Для некоторых неврологических и аффективных состояний характерно именно такое переживание реальности: движение ощущается как навязчивое, избыточное, трудно контролируемое. Мир не распадается: он слишком интенсивен.
Картины Ван Гога фиксируют не столько пейзаж, сколько состояние человека, который на него смотрит. Это не разрушение формы, а ее предельное напряжение.
“Автопортрет в серой фетровой шляпе”
Образ художника, полностью ведомого болезнью, не выдерживает проверки фактами. В периоды относительной стабильности Ван Гог работал методично и жестко по отношению к себе. Он изучал перспективу, копировал старых мастеров, писал сериями, анализировал собственные ошибки.
Показателен его “Автопортрет с перевязанным ухом”. В нем нет истерики или разлада с самим собой. Напротив, композиция собрана, взгляд сосредоточен, линия удержана. Даже в момент острого кризиса художник сохраняет контроль над формой, будто проверяя границу между хаосом и работой.
“Автопортрет с перевязанным ухом”
Болезнь не диктовала Ван Гогу, что писать. Она меняла условия, в которых происходила работа: ускоряла темп, сокращала дистанцию между ощущением и жестом, делала цвет более острым, а линию – более нервной. В письмах к брату Тео Ван Гог часто говорит о страхе утраты контроля, о внутреннем шуме и истощении. В этом контексте цвет перестает быть эффектом и становится способом удержаться в реальности.
Это особенно заметно по “Ночной террасе кафе”, где желтый свет не просто освещает сцену, а буквально собирает пространство, не давая ему распасться. Свет здесь – не украшение, а конструкция, удерживающая мир в целости.
Картина “Ночная терраса кафе”
Желтый у Ван Гога нельзя считать проявлением безумия. Он не уходил от действительности, а делал ее ярче, чтобы она не “размылась” и не исчезла.
Импрессионисты научили зрителя видеть свет. Ван Гог научил чувствовать напряжение, с которым мир иногда входит в сознание. Его болезни не объясняют гения. Но они помогают понять, почему его картины до сих пор кажутся живыми и очень яркими.
Белорусско-голландское СП ООО “ФАРМЛЭНД” разрабатывает и производит более 150 наименований лекарств, используемых в области гастроэнтерологии, кардиологии, неврологии, эндокринологии, трихологии и пр. Производство лекарственных препаратов компании “ФАРМЛЭНД” сертифицировано на соответствие международному стандарту GMP ЕАЭС.
Автор: Смартпресс
*Партнерский материал
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
