После коронавирусного штиля начать все заново: владелица студии красоты "Bradford" Оксана Герасименя о бизнес-плане и реальности

08:00
20.07.2021

В декабре 2019-го года в студии красоты "Bradford" завершился ремонт, и сотрудники ждали первых клиентов. Но уже к весне 2020-го салон с иголочки пришлось закрыть на три месяца: пандемия коронавируса распугала всех клиентов. Бизнес-план, тщательно создаваемый два предыдущих года, был на корню зарублен событиями, которые невозможно просчитать заранее. Владелица студии красоты Оксана Герасименя рассказала Смартпресс, как удержать свой бизнес на плаву в то время, когда многие коллеги закрываются, и как занять свое место на рынке с очень высокой конкуренцией, когда на одну минчанку приходится буквально три мастера по маникюру и визажу.

37.jpg

Профессиональное педикюрное кресло может стоить тысячу долларов

Три месяца простоя практически сразу после открытия собственного бизнеса дались Оксане Герасимене очень тяжело.

— Мне пришлось распустить сотрудников по домам. Я смотрела на счета за коммуналку, аренду и пустой график приема клиентов и понимала, что моя толстая тетрадь с выкладками по перспективному планированию и четким представлением, как будет развиваться мое дело, по сути бесполезна. Положение было без преувеличения бедственное. Из-за постоянных переживаний я заработала нервное истощение. Такая реакция организма неудивительна, ведь в студию красоты я вложила абсолютно все свои средства.

Стартовать можно было дешевле, но к моменту открытия студии у владелицы уже была наработанная клиентская база. Собеседница понимала, ее клиенты ждут услуг на новом уровне.

— Можно начинать и с социальной парикмахерской, но потом, чтобы выйти на новый уровень и сделать салон более статусным, придется проводить ребрендинг, а это вновь потребует серьезных финансовых вложений. Поэтому я лучше я сразу сделаю хорошо, чтобы два раза не вкладываться.

Оксана Герасименя экономила на каких-то второстепенных вещах, но сразу решила, что все оборудование будет профессиональным.

— К примеру, кресло для мастера должно выполнять конкретную задачу: поддерживать спину мастера и не сковывать движений. Комфортное рабочее место позволяет принять за день пять клиентов. Если моему сотруднику будет сложно высидеть, он не сможет принять такое количество людей, соответственно, студия красоты получит меньше денег. Или педикюрное кресло: высококлассная модель может стоить около тысячи долларов. Но я помню, как мне самой очень часто было неудобно сидеть, приходилось тренировать растяжку на какой-нибудь подставке. В беременность такие трюки давались особенно тяжело. Профессиональное кресло позволяет любой клиентке найти удобную позу. Тут же работает мощная вытяжка, чтобы частички ороговевшей кожи в процессе обработки стоп не летели во все стороны. Она защищает и моих сотрудников, ведь любой мелкий сор попадает в легкие и может вызвать астматический кашель. По этой же причине в каждый из трех маникюрных столов вмонтирована качественная вытяжка. От настольной я сознательно отказалась, памятуя, как выходила из других салонов припудренная крошкой от своих же ногтей.

Все вышеперечисленные вложения должны были довольно быстро вернуться, если бы не эпидемиологический кризис. Соседние с салоном нашей героини помещения опустели, некоторые из этих арендных площадей простаивали по восемь месяцев. Чтобы не закрыть дело, в которое было вложено столько сил и средств, надо было учиться договариваться. Оксана поясняет:

— Если у арендатора нет заработка, он не сможет платить за помещение прописанную в договоре сумму. Но если он съедет, то те же затраты по коммунальным платежам (а в локациях недалеко от метро коммуналка для юрлиц всегда очень дорогая) лягут на плечи арендодателя. Выгоднее получать хоть какую-то сумму, чем оставаться с пустующими квадратными метрами на руках. Мы с моим арендодателем смогли найти общий язык: он и цену нам снижал, и арендные каникулы организовывал. Благодаря такому подходу смогли пережить месяцы полного штиля.

В мае нам стали поступать робкие звонки с вопросом, работает ли студия красоты. Первые после начала пандемии клиенты вернулись в июне 2020-го года.

— В те дни мы еще не понимали, как передается коронавирус, поэтому дезинфицировали все и постоянно. Стойкий запах антисептика начинался с улицы, — улыбается собеседница.

Все одноклассницы и однокурсницы, а также их мамы ходили с моими бровями, ресницами и макияжем

Своя студия красоты с личным кабинетом для работы визажистом — это то, к чему Оксана Герасименя стремилась с детства, хотя у ее мамы никогда не было даже обычной косметички.

— Я родилась в Жабинке в очень простой семье. Папа — строитель, мама — швея. Во дворе частного дома целое хозяйство: корова, три свиньи, индоутки. На мои вопросы, почему мама не купит себе хотя бы помаду, она отвечала, что никуда не ходит, зачем ей духи и румяна. А мы с сестрой разрисовывали лица всех кукол. Потом я пошла в художественную школу, и тут для корректировки внешности в ход пошли краски и гуашь. Папа всегда не мог понять, почему после меня вся ванная в краске. А я то экспериментировала с воском, создавая необычный рельеф лица, то рисовала себе шрамы, то пробовала подкрасить непропорционально крупные на тот момент передние зубы черной краской, чтобы потом на фотографии улыбка казалась ровной. Позже все ровесницы со двора, а потом одноклассницы вплоть до самого выпуска ходили с моим макияжем.

41.jpg

После школы Оксана Герасименя уехала в столицу учиться в Университете культуры. Выбрала для поступления режиссуру, где в списке изучаемых дисциплин было искусство грима. А в общежитии продолжала практиковаться в визаже: все однокурсницы ходили с ее бровями и ресницами. После удачных экспериментов приводили к Оксане своих мам.

— Это была хорошая практика для старта. Косметику приносили сами девчонки, я же училась работать с материалом, разбиралась, как работает цвет и создается определенная форма. На этапе учебы не обходилось без казусов: как-то тренировалась на своей маме и так старалась, что натерла ей синяк под глазом. Мама со мной потом пару дней не разговаривала. После университета я сменила много мест работы, но параллельно постоянно сотрудничала с театрами мод, готовила клиентов к конкурсам. Уходя в декрет, я уже понимала, что не хочу возвращаться на свою должность в госструктуру. Мне куда интереснее заниматься визажем.

В театре мод Оксана Герасименя чаще всего работала с гримом, то есть использовала жирные текстуры, которые легко смешиваются, но рассчитаны на искусственный свет и восприятие из глубины зала. Визажная работа должна выглядеть легче и более натурально, но для этого собеседнице не хватало навыков работы с сухими косметическими средствами. На этом этапе она стала вкладывать деньги в необходимые для профессии курсы. Свое самостоятельное дело как мастер-визажист Оксана начала с покупки чемодана, в котором были все необходимые для индивидуальной работы косметические средства. Волшебный сундук обошелся семье в $4 тыс.

Муж спросил, смогу ли я этот чемодан когда-нибудь отработать

 — На ковре было разложено содержимое дорогого чемодана с косметикой. Муж сел рядом и, не глядя на меня, спросил: "Оксанка, а ты сама как думаешь, ты это когда-нибудь отработаешь? "

Оксана говорит, что можно было меньше вкладываться в тот начальный комплект, ведь начинающему визажисту такого количества косметических средств и не надо.

— Например, у меня было полсотни палеток теней, а на первых порах хватило бы и десяти. У косметики есть срок годности. Тебе придется выкинуть коробочку даже, если ты ее не успел открыть. Тут сказалась моя любовь к максимализму. Мне было бы стыдно признаться, что у меня нет чего-то для создания образа. На том этапе ездила к клиентам на дом либо сотрудничала с салонами. И везде со мной был мой чемодан, ведь салоны не предоставляют приглашенным мастерам материал.

Оксана рассказывает, что начинать только после учебы без собственной клиентской базы сложно. Тут надо работать на авторитет и набивание руки. Первые заказы она могла выполнять по 2,5 часа, хотят прекрасно понимала все этапы создания макияжа. Сейчас этот же процесс занимает 40 минут, а самый сложный образ отнимет не более часа.

— О чем не следует забывать новичкам, так это об необходимости прислушиваться к клиенту, понимать его потребности, умении выстраивать взаимоотношение с посторонними людьми. С возрастом на твой имидж начинает влиять опыт, а в 25 лет прийти к человеку вдвое старше тебя — значит обязательно наткнуться на недоверие. Тебе начинают задавать десятки вопросов, начиная от того, как давно работаешь и у кого учился. Чтобы этот клиент стал постоянным, необходимо расположить его к себе, но при этом не перейти черту профессиональных взаимоотношений.

Собеседница нередко видела, как молодые мастера ошибочно стремились превратить клиенток в подруг.

— Люди приходят к визажисту за конкретной услугой. Попытка выйти за границы служебных отношений расхолаживает клиента. И вот он уже может сказать, что у него нет с собой наличных, поэтому оплатит работу как-нибудь в другой раз. Или пойдет поговорить по телефону, затянув на несколько часов время работы мастера. В этом случае не только рушится выстроенный на день график, но ты начинаешь терять деньги, ведь, задержавшись в одном месте, ты не успеваешь к следующей записи.

Заветный чемодан визажист отрабатывала около двух лет. К этому моменту сложилась хорошая клиентская база, позволившая открыть ИП. Следующие два года Оксана ездила по салонам красоты в качестве приглашенного мастера. Так было проще выстраивать свое время, ведь дети были еще маленькими, поэтому весь день можно было работать только по пятницам, субботам и воскресеньям — дням, когда с мальчишками мог посидеть муж. В арендованных кабинетах стала крепнуть идея открыть свою студию, в которой можно было бы избежать чужих ошибок в построении собственного дела.

Если мужчины начали носить маникюр, у тебя тут же должны появиться для них наклейки

— Иногда надо сделать шаг назад, чтобы продвинуться. Мне подняли аренду кабинета. Поняла, если останусь, мой собственный салон красоты появится еще не скоро. Я перешла на работу у себя на дому, хоть мне такой вариант не очень нравился. Вдобавок работала в коллаборации с разными проектами. В результате смогла собрать необходимую сумму для открытия студии. Как раз появилось помещение недалеко от метро. Для меня оно было слишком большим, к тому же там намечались проблемы с подводом необходимых салону красоты коммуникаций. Пока я собиралась с духом, чтобы отказаться от него, в соседнем доме предложили аренду кабинета. Я зашла сюда, увидела высокие потолки, много окон, сложную геометрию, позволяющую прекрасно зонировать пространство, чтобы клиентам не приходилось тереться друг о друга, и поняла, что это то, что мне надо. Его владельцы думали расширяться, я предложила им сдать мне не отдельный кабинет, а все помещение, а им уступила забронированное мной.

66.jpg

Оксану не смутило то, что в этом доме уже работало два похожих заведения.

— Когда муж приехал посмотреть на выбранную локацию, сказал, что я сошла с ума, мол, тут на каждом пяточке по салону красоты, да еще и в этом же доме прямые конкуренты. Но я была уверена, если делать свое дело хорошо, то люди выберут тебя сами. Единственное, я понимала, что нельзя строить бизнес исключительно на услугах визажа. Все-таки за макияжем человек приходит по исключительным случаям, ценителей перманентного макияжа между процедурами я могу не видеть по несколько лет. Нужно было еще что-то, что задержит клиента в моей студии. Так в "Bradford" появились маникюрные столы.

Для удобства работы с клиентами Оксана Герасименя создала систему карточек, куда заносится, какой материал использовался при работе с ним. Человек может вернуться через год попросить сделать ему "как в прошлый раз". В этом случае информация из карточки бесценна. Впрочем, как и в ситуации, если клиент просит что-то поменять. А для безопасности— все-таки вопрос пандемии еще далеко не исчерпан — в студии красоты появился сухожаровый шкаф. В нем, как и в больницах, обрабатываются маникюрные инструменты при температуре 180-200 градусов. У каждого мастера есть свой контейнер. После стерилизации инструменты возвращаются к конкретному работнику.













Владелица студии считает, что в этой нише бизнеса необходимо постоянно держать руку на пульсе изменений, иначе даже постоянная аудитория уйдет к тому, кто будет готов предложить новые материалы или модную палитру цветов.

— Мужчины стали носить маникюр? У тебя тут же должны появиться наклейки, которые ты можешь предложить сильному полу. Тут нужно прислушиваться к коллективу, ведь сотрудники непосредственно работают с клиентами, быстрее чувствуют потребности рынка. Я стараюсь отправлять своих мастеров на обучающие курсы, если девушки проявляют интерес к новым материалам и техникам. Считаю, лучше мы попробуем работать с чем-то непривычным и в процессе поймем, что нам это не подходит, чем будем сожалеть, что могли организовать работу лучше, но не решились. 

Анастасия Панкратова

Фото Анна Шарко