12 июня 1965 года британский дворцовый церемонимейстер объявил неожиданную новость. Четверо парней из Ливерпуля, которые три года назад “взорвали” сцену, стали кавалерами ордена Британской империи. Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр получили награду “за выдающиеся заслуги в области культуры” и “вклад в экспорт национальной продукции”.
В 1965 году слово “Beatlemania” уже прочно вошло в словари, но одно дело – истерика на концертах, и совсем другое – официальная награда от королевы. До этого момента орденами отмечали военных, дипломатов, учёных. Государственные чиновники, ветераны войн и спасатели могли претендовать на высочайшее признание. Популярная музыка в этот список не входила.
Реакция общества раскололась мгновенно. Премьер-министр Гарольд Уилсон, представлявший в парламенте ливерпульский округ Хайтон, лично лоббировал это решение. Его аргумент выглядел прагматично: экспорт пластинок The Beatles принёс британской экономике миллионы фунтов. Параллельно некоторые консервативные члены парламента вернули свои ордена в знак протеста, сочтя награждение “поп-группы” унизительным.
Лондонская Daily Mail назвала решение “превосходным безумством”. Daily Telegraph, напротив, проанализировала ситуацию с холодной логикой: “Если это экономический шаг, то эти четверо заработали для страны больше иностранной валюты, чем многие из тех, кого награждали за экспортные достижения”.
Как реагировали сами “виновники”
Сами The Beatles отнеслись к событию без должного пиетета. “Я думал, для этого нужно воевать и выигрывать войны”, – прокомментировал Джон Леннон. Ринго Старр спросил: “Там будет настоящая медаль? Я сохраню её на старость”.
Четыре года спустя Леннон вернул награду. В конверте, отправленном в Букингемский дворец, лежала записка: “Я возвращаю свой MBE в знак протеста против участия Британии в нигерийско-биафрском конфликте, против нашей поддержки Америки во Вьетнаме и против того, что “Cold Turkey” падает в чартах. С любовью, Джон Леннон”.
Случай с Ленноном показал двойственную природу государственных наград. Получив признание от системы, он использовал его же, чтобы систему публично атаковать.
Путь, который открыли The Beatles
Историки до сих пор спорят: это было признание заслуг или политический расчёт? Факты говорят сами за себя. После 1965 года государственные награды для музыкантов перестали быть аномалией. В 1997 году Пол Маккартни получил рыцарство. Сэр Ринго Старр дожидался этого до 2018 года.
Сегодня Боб Дилан, U2, Элтон Джон и многие другие удостоены высших государственных наград. Стало нормой, что культурные деятели получают ордена наравне с дипломатами и генералами.
Взгляд из других стран
Во Франции музыкантов традиционно награждают орденом Почётного легиона. Эдит Пиаф, Шарль Азнавур, Мишель Платини (последний – за вклад в спорт) – в списке награждённых десятки имён из культуры. В США собственной системы дворянских титулов нет, но существует Президентская медаль Свободы. Её получали Элвис Пресли (посмертно), Арета Франклин, Стиви Уандер. В Японии орден Восходящего солнца вручали композитору Рюити Сакамото и кинорежиссёру Акире Куросаве.
Стиви Уандер
В Беларуси система государственных наград для деятелей культуры существует с советских времён. Народный артист СССР – высший знак отличия для творческих работников. Сегодня аналогичную функцию выполняют звания Народного артиста Беларуси, Заслуженного деятеля искусств, а также ордена Франциска Скорины и Отечества. Этих наград удостаивались Владимир Мулявин, Михаил Финберг, Владимир Провоторов, Елена Спиридович.
Правильно ли соединять музыку и государство?
История с The Beatles высветила фундаментальное противоречие. С одной стороны, культура создаёт “мягкую силу” государства. Экспорт фильмов, музыки, литературы приносит деньги и влияет на международный имидж. С другой стороны, настоящая культура часто рождается в противостоянии с властью. Леннон пел “Give Peace a Chance”, пока британское правительство отправляло солдат в Ольстер и Нигерию.
Государственные награды для музыкантов можно рассматривать как сигнал: страна ценит не только чиновников и военных. Но в этом сигнале всегда есть доля политического прагматизма.
