14 ноября 1926 года в Минске открылась Академическая конференция по реформе белорусского правописания и азбуки, организованная Инбелкультом (Институтом белорусской культуры). Ученые спорили о том, как писать слова, предлагали заменить “й” латинской j и даже позаимствовать буквы из сербского алфавита. Но через семь лет правила изменили совсем другие люди и совсем по другим причинам.
Пленарное заседание Академической конференции, 14 ноября 1926 года
На конференцию в Минске собрались белорусские и зарубежные языковеды, писатели, преподаватели. Среди участников были Янка Купала, Якуб Колас, Максим Горецкий. Одной из главных задач было упорядочить правописание, основа которого была заложена в грамматике Бронислава Тарашкевича 1918 года.
Самые горячие споры вызвали предложения Язепа Лёсика. Он предлагал отказаться от мягкого знака в словах вроде “сьнег” и “зьвер”, расширить аканье и яканье. Его оппоненты возражали: некоторые изменения сделают письмо проще, но могут затруднить чтение и обучение детей. Отказ от мягкого знака педагоги не поддержали.
Зато графическая комиссия одобрила несколько необычных идей. Букву “й” предложили заменить латинской j: например, писать “jаблык” вместо “яблык” с отдельной буквой й. Для звуков [дз] и [дж] собирались использовать сербские буквы ђ и ћ.
Расписание работы конференции
Около 40 участников также подписали предложение ввести в БССР латинский алфавит наряду с кириллицей. Это предложение даже не вынесли на пленарное заседание.
Решения комиссий не означали немедленного введения новых правил. Общая резолюция рекомендовала передать предложения на дальнейшее изучение Инбелкульту – предшественнику Академии наук БССР. Большинство привычных норм правописания тогда сохранилось.
По итогам конференции в 1927 году создали специальную орфографическую комиссию под руководством Степана Некрашевича. Она провела 33 заседания и в 1930 году опубликовала проект “Беларускі правапіс”. Но новые правила так и не вступили в силу.
А 26 августа 1933 года Совет народных комиссаров БССР утвердил собственную реформу. Ее готовили уже в условиях жесткого партийного контроля. В мае того года ЦК КП(б)Б создал специальную орфографическую комиссию при бюро ЦК КП(б)Б, а языковедам Академии наук пришлось работать в рамках заданного политического курса.
“Шапки” двух номеров газеты “Звязда” за 15 и 16 сентября 1933 года. Сколько орфографических отличий вы найдете?
Изменения коснулись не только букв. Например, привычные тогда написания “блянк”, “плян”, “праклямацыя” заменили на “бланк”, “план”, “прокламация”. Изменили и правила склонения отдельных существительных, употребления причастий.
Некоторые решения 1933 года перекликались с предложениями языковедов 1920-х. Например, было ограничено яканье во втором предударном слоге. Но немало нововведений – в частности, правила написания заимствований и ряд грамматических изменений – на конференции 1926 года вообще не обсуждались.
В преамбуле постановления 1933 года прямо говорилось о необходимости очистить язык от “национал-демократических влияний и искажений”. Так правописание оказалось частью государственной идеологии.
После реформы 1933 года в БССР закрепилась новая официальная норма. Классическая орфография (“Менск”, “сьнег”, “плян”) продолжала развиваться и использоваться за пределами советской Беларуси, а позднее вернулась в публичное пространство.
