30 июня отмечают Всемирный день социальных сетей – Social Media Day. Его в 2010 году запустило технологическое издание Mashable, чтобы отметить влияние соцсетей на общение, новости, бизнес и культуру. В 2010-м Instagram только должен был появиться, TikTok еще не существовал, Twitter казался резкой лентой для людей из мира технологий и журналистов, а Facebook уверенно шел к статусу “главной площадки интернета”. Сейчас соцсети – уже целый город: с рынком, сценой, полицией, рекламными щитами, клубами по интересам и темными переулками.
Масштаб почти неприличный. По данным DataReportal, в мире насчитывается 5,66 млрд активных “социальных медиа-идентичностей” – это не ровно столько людей, потому что у одного человека может быть несколько аккаунтов, но цифра все равно показывает: соцсети стали инфраструктурой повседневности. В Беларуси, по тому же отчету Digital 2026, в октябре 2025 года было 7,64 млн активных социальных медиа-идентичностей – эквивалент 85% населения.
Где соцсети запрещают
Запреты бывают разные. Где-то блокируют отдельную платформу. Где-то – почти весь внешний интернет. Где-то ограничивают детей. Где-то не запрещают напрямую, но делают доступ медленным, дорогим или рискованным.
Китай – самый известный пример “своего интернета”. Китайская система цензуры Great Firewall – одна из самых сложных в мире: социальные сети там блокируются, а онлайн-пространство сильно контролируется и фильтруется. Но это не значит, что китайцы “без соцсетей”. Наоборот: у Китая огромная внутренняя цифровая вселенная – WeChat, Weibo, Douyin, Xiaohongshu, Bilibili. По данным DataReportal, в Китае в октябре 2025 года было 1,28 млрд активных социальных медиа-идентичностей.
В Иране, по данным Freedom House, остаются заблокированными или фильтруемыми почти все крупные международные платформы, включая Facebook, TikTok, X и YouTube; при этом в конце 2024 года власти объявляли о снятии ограничений с WhatsApp и Google Play. В Туркменистане, по данным Tor Project, практически все крупные соцсети и мессенджеры – YouTube, Facebook, Instagram, WhatsApp, TikTok, Discord, Signal и Telegram – заблокированы. В России доступ к Instagram и Facebook в основном невозможен без VPN. В Северной Корее вопрос стоит еще жестче: доступ к внешней информации почти отсутствует.
Есть и другой тип запретов – детский. Австралия стала первой страной, которая ввела запрет соцсетей для пользователей младше 16 лет; с декабря 2025 года платформы должны не допускать таких детей к сервисам, но первые исследования показывают, что многие подростки все равно обходят ограничения.
Почему страны создают свои соцсети
Иногда причина простая: язык, привычки, локальная культура. В Южной Корее самым массовым социальным сервисом остается KakaoTalk: по данным Korea Press Foundation, им пользуются 98,9% опрошенных, дальше идут YouTube и Instagram. В России сильную позицию удерживает VK: 92,5 млн месячных пользователей.
Но есть и другая логика: своя соцсеть удобнее для контроля. В Иране власти продвигают местные мессенджеры Eitaa, Rubika и Bale; Open Technology Fund пишет, что, по данным иранского правительства, в отечественных мессенджерах зарегистрированы до 89 млн аккаунтов.
Так соцсети становятся не только способом общения, но и вопросом суверенитета. Кто контролирует ленту, тот влияет на новости, рекламу, протесты, слухи, память и даже язык.
Что соцсети дали людям
Соцсети дали скорость. Раньше, чтобы найти одноклассника, надо было знать его адрес или телефон. Теперь достаточно фамилии, города и удачи. Они дали голос тем, у кого раньше не было доступа к редакциям, сценам и большим кабинетам. Маленький бренд может продавать без магазина. Музыкант – собрать аудиторию без продюсера. Человек из небольшого города – стать широко известным экспертом, комиком, блогером, мастером, репетитором.
Они дали людям новую близость. Не всегда глубокую, но постоянную. Можно жить в разных странах и все равно знать, что друг завел собаку, сестра вышла на новую работу, бывший коллега открыл пекарню, а соседка ищет кота.
Они дали бизнесу прямой контакт с человеком. Не “целевая аудитория 25–44”, а конкретная женщина, которая вчера смотрела пальто, сегодня читает отзывы, завтра задает вопрос в директ. Для малого бизнеса это революция: витрина переехала в карман покупателя.
А что отобрали
Соцсети отобрали тишину и интимность. Раньше человек мог не знать, что думают о нем дальние знакомые, бывшие однокурсники и люди с аватарками без лиц. Теперь знает. Иногда слишком хорошо.
Они отобрали часть приватности. День рождения, отпуск, ребенок, работа, болезнь, ремонт, политическая позиция – все легко превращается в контент. Причем не всегда добровольно: вас могут отметить, снять, переслать, обсудить.
Они изменили новости. По данным Reuters Institute Digital News Report 2025, потребление новостей ускоренно смещается к соцсетям и видеоплатформам, а это усиливает фрагментацию медиа. Для журналистики это серьезный вызов: новость теперь конкурирует не только с другой новостью, но и с котом, скандалом, мемом, блогером, рекламой и чужой свадьбой.
Они ударили по вниманию. Лента устроена так, чтобы человек не “прочитал и ушел”, а остался еще на один ролик, еще один спор, еще одно уведомление. Поэтому соцсети одновременно развлекают и истощают. ВОЗ в 2024 году сообщала, что среди подростков в Европе, Центральной Азии и Канаде доля проблемного использования соцсетей выросла с 7% в 2018 году до 11% в 2022-м.
Любопытный парадокс
Соцсети обещали больше свободы, но многим странам дали новый инструмент контроля. Получается странная вещь. Одна и та же технология помогает найти доноров крови, продать свечи ручной работы, собрать людей на концерт, разоблачить насилие – и одновременно помогает следить, блокировать, травить, манипулировать, продавать человеку его же тревогу.
Всемирный день социальных сетей начинался как праздник связи. Но за 16 лет соцсети стали чем-то большим, чем способ поздравить друга с днем рождения. Они стали новой средой обитания – не всегда безопасной, не всегда честной, но уже неизбежной. Поэтому главный вопрос сегодня не в том, нужны ли соцсети. Они уже есть. Вопрос в другом: кто управляет нашей лентой – мы, платформа, рекламодатель, государство или самый громкий человек в комментариях?
