У самого знаменитого убийцы XIX века могло вообще не быть имени. Во всяком случае, “Джек-потрошитель” вполне мог родиться не в голове преступника, а в редакции газеты.
27 сентября 1888 года лондонское Central News Agency получило письмо. Оно было написано красными чернилами и подписано: Jack the Ripper (“Джек-потрошитель”). Автор хвастался убийствами, издевался над полицией и обещал следующей жертве отрезать уши. Письмо сначала сочли розыгрышем, но 29 сентября передали в Скотленд-Ярд.
Кадр из фильма “Джек-потрошитель” (1959)
А дальше произошло совпадение, которое для газет выглядело почти слишком хорошо. В ночь на 30 сентября в Уайтчепеле были убиты Элизабет Страйд и Кэтрин Эддоус. У Эддоус было изуродовано ухо… Уже 1 октября содержание послания опубликовала пресса.
До этого предполагаемого убийцу называли иначе. Например, Leather Apron – “Кожаный фартук”. Это прозвище уже гуляло по Лондону и даже привело к подозрениям в отношении местного сапожника Джона Пайзера, который действительно был известен под этим именем. Но полиция установила его непричастность.
“Джек-потрошитель” оказался гораздо удачнее. Короткое, запоминающееся имя – и готовый персонаж для газетных заголовков.
Затем начался настоящий сериал. В редакции и полицию стали приходить новые письма от людей, выдававших себя за убийцу. Появились “признания”, угрозы и даже сообщения о новых преступлениях. Газеты печатали сенсационные послания, а загадочный преступник постепенно превращался из реального подозреваемого в медийного героя ужасов. И это, заметьте, еще не существовало соцсетей!
Фрагмент того самого письма, заканчивавшегося подписью Jack the Ripper (“Джек-потрошитель”)
И самое любопытное: знаменитое письмо “Dear Boss” (“Дорогой начальник”) сегодня не считается надежным признанием убийцы. Многие исследователи считают его мистификацией. Бывшие сотрудники Скотленд-Ярда тоже подозревали, что за ним мог стоять журналист. Один из полицейских чиновников позднее назвал появление имени “Jack the Ripper” удачным журналистским ходом.
Полиция так и не установила, кто скрывался за преступлениями Уайтчепела. Зато газеты сделали то, чего полиция не смогла: дали неизвестному человеку имя, характер и легенду. И эта созданная газетами легенда пережила викторианский Лондон и до сих пор прекрасно себя чувствует в книгах, фильмах и сериалах.
