В конце 1870-х жители местечка Наднеман и окрестных деревень боялись ночных гроз. При каждом ударе молнии из башни дворца доносились протяжные, почти потусторонние завывания. Звуки накрывали округу, будто кто-то играл на невидимом инструменте. Башня принадлежала новому соседу – шляхтичу Якубу Наркевичу-Иодко. Про него уже тогда говорили разное: одни считали колдуном и шарлатаном, другие уверяли – перед ними учёный европейского уровня. Истина, как это часто бывает, оказалась куда интереснее слухов.
Сегодня Якуба Наркевича-Иодко всё чаще называют одним из самых талантливых белорусских учёных XIX века. Его сравнивают с Николой Теслой: оба занимались электричеством и мечтали “укротить молнию”. Но белорусский исследователь родился на 10 лет раньше Теслы – в 1847 году, в имении Турин Игуменского уезда Минской губернии.
От виртуозного пианиста – к экспериментатору
Детство Якуб провёл в родовом имении Наднеман (Узденский район под Минском). С ранних лет он поражал окружающих музыкальным слухом и техникой: виртуозно играл на пианино, сочинял произведения, гастролировал по Европе. За концерты платили щедро, и именно эти деньги позволили ему сделать следующий шаг – поступить на врачебное отделение Парижского университета.
Музыкальная карьера могла бы стать его судьбой, но Иодко тянуло к науке. Получив медицинское образование, он вернулся в Беларусь и поселился в Наднемане, где полностью посвятил себя экспериментам. И начал – снова – с музыки.
К дворцу примыкала 27-метровая башня. Внутри неё Якуб установил эолову арфу – деревянный ящик с натянутыми струнами, которые начинали звучать от движения воздуха. Ветер превращался в мелодию, а во время грозы арфа выла так, что звук разносился на километры. Именно эти “концерты” и пугали соседей.
За электричеством будущее
Арфа была не забавой, а частью большого интереса иодко к электрическим явлениям. Он был убеждён: электричество – ключ к будущему. Его особенно волновал вопрос молний, которые регулярно били по полям и уничтожали урожай. Тогда учёный решился на эксперимент.
На землях своей семьи он установил 12-метровые медные стержни, соединённые проводом с цинковой пластиной, лежащей на земле. Эффект оказался поразительным: из 64 зафиксированных гроз лишь шесть ударили по полям Наркевичей-Иодко. Остальные “уходили” в сторону. Чтобы двигаться дальше, нужен был точный прогноз погоды.
Первая метеостанция и опыты с человеком
В 1884 году в Наднемане появилась первая в Беларуси метеорологическая станция. Оборудование Иодко закупал в Европе за собственные средства и педантично фиксировал показатели. Настолько тщательно, что данные станции использовала Главная физическая обсерватория России. В 1886 году учёный стал членом-корреспондентом Петербургской академии наук.
После смерти отца Якуб получил во владение около 4,5 тысячи десятин земли и превратился в одного из крупнейших землевладельцев Минской губернии. В подвалах дворца и на вершине башни он оборудовал лаборатории. Теперь его интересовало, как электричество влияет на организм человека.
Так родилась электрография – метод, позволявший фиксировать на фотопластинке электрическое излучение тела. Иодко заметил закономерность: у здоровых людей свечение было ровным, у больных – прерывистым и неравномерным. Это наблюдение подтолкнуло его к практическому применению открытий.
Санаторий, электротерапия и кумыс
В усадьбе Наднеман Иодко открыл санаторий. Пациентов с туберкулёзом и нервными заболеваниями лечили электромассажем и электротерапией. Но подход был комплексным: по утрам больные пили минеральную воду из местной скважины, а еще – кумыс. Для этого учёный завёз из Башкирии 8 породистых кобылиц и наладил производство напитка. Кумыс раздавали бесплатно – не только пациентам, но и местным крестьянам.
Результаты лечения привлекли внимание научного сообщества. В 1892 году Наркевич-Иодко стал членом-сотрудником Института экспериментальной медицины в Петербурге, получил орден Святой Анны II степени, а в Париже – золотую медаль за усовершенствования в электротехнике. Европейские газеты писали об “электрическом человеке из местечка Наднеман”.
Смерть и долгое забвение
В 1904 году учёный отправился в командировку в Италию. Он был простужен, врачи отговаривали от поездки, но Иодко настоял. В январе 1905-го, возвращаясь домой, он тяжело заболел и 6 февраля скончался в Вене. Похоронили его в Наднемане. Из всех минских газет некролог опубликовала лишь одна.
Имя учёного быстро ушло в тень. Библиотека и аппаратура исчезли, усадьба была разрушена во время войны, могила утрачена. Лишь в 2002 году на месте усадьбы появился памятный валун. Электрографию заново “открыли” в 1950-е годы – сегодня она известна как эффект Кирлиан.
Мало кто знает, что идеи Якуба Наркевича-Иодко повлияли на развитие технологий, которые позже воплотились в детекторе лжи и ксероксе. Наследие белорусского учёного XIX века оказалось куда масштабнее, чем казалось его современникам. Но путь к признанию занял почти столетие.
