Для большинства людей боль утраты со временем притупляется: человек постепенно адаптируется к жизни без близкого. Однако примерно у одного из 20 скорбящих горе не ослабевает годами. Оно словно “застывает” и не дает двигаться дальше.
В 2022 году Американская психиатрическая ассоциация официально признала “пролонгированную реакцию горя” психическим расстройством. Это решение вызвало споры: одни специалисты сочли его необходимым, другие – опасным “медикализированием” естественных чувств.
Ответ на вопрос, где проходит грань между нормальной скорбью и патологией, попытались найти нейробиологи под руководством Ричарда Брайанта из Университета Нового Южного Уэльса (Австралия).
Что показали исследования мозга
Ученые проанализировали данные десятков исследований и сравнили работу мозга у четырех групп людей, переживших утрату:
-
с “затяжным горем”,
-
с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР),
-
с депрессией,
-
с тревожным расстройством.
Главное отличие оказалось в работе системы вознаграждения – сети нейронов, связанной с ощущением удовольствия и мотивацией.
Когда людям с “затяжным горем” показывали фотографии умершего или напоминания о нем, у них активно включалось прилежащее ядро (nucleus accumbens). Чем сильнее была активация этой зоны, тем интенсивнее добровольцы описывали свою тоску.
В отличие от этого, у людей с ПТСР и тревожными расстройствами мозг чаще активировал механизмы избегания – они стремились “отвернуться” от болезненных воспоминаний.
Мозг “залипает” на утрате
При затяжном горе наблюдается другая картина: человек не избегает воспоминаний, а наоборот – постоянно к ним возвращается.
Дополнительные эксперименты показали, что при виде кладбищ или похорон у таких людей резко активировались миндалевидное тело (amygdala) и правый гиппокамп – области, связанные с эмоциями и памятью. При нейтральных или позитивных изображениях активность этих зон снижалась.
По словам Брайанта, система вознаграждения словно “фиксируется” на образе умершего. Она перестает находить удовольствие в других сферах жизни – общении, хобби, повседневных радостях. В центре внимания остается только утрата.
Это болезнь?
Ученые считают, что выявленные особенности подтверждают наличие нейробиологической основы “затяжного горя”.
Однако ученые подчеркивают: сканирование мозга пока нельзя использовать как диагностический тест. Многие изменения пересекаются с депрессией и тревожными расстройствами, а само переживание утраты остается глубоко индивидуальным.
Тем не менее результаты исследования усиливают позицию тех, кто считает пролонгированное горе самостоятельным психическим расстройством – не просто “очень сильной печалью”, а состоянием со своими специфическими механизмами в мозге.
