2 ноября в Беларуси отметят Дзяды – День памяти умерших. У этого праздника нет известной даты рождения: обряд восходит к дохристианским представлениям о предках, которые способны возвращаться домой. Еще в XIX веке этнограф Адам Богданович подробно описывал поминальные ужины и ожидание незримых гостей.
Сегодня дата Дня памяти закреплена официально, но прежде осенние Дзяды отмечали в разные дни, иногда даже в соседних деревнях не одновременно.
Smartpress.by рассказывает, что белорусы старались успеть до наступления темноты, почему боялись ниток и как провожали тех, кто приходил с того света.
Убрать дом, поправить могилу, оставить ворота открытыми
Перед Дзядами выметали избу, накрывали стол чистой скатертью, готовили еду. В некоторых деревнях заранее шли на кладбище: обкладывали могилы дерном, ставили кресты, поправляли надгробные колоды. На Бегомльщине во время “прыкладзін” у могил разводили костры, чтобы умершим было тепло.
А вечером калитки, двери и окна могли оставлять незапертыми. По поверью, души возвращались из вырая и должны были свободно найти дорогу в родную хату. Важно было не столько посетить кладбище, сколько достойно встретить предков дома.
Эти обычаи описаны в полевых записях Студенческого этнографического общества.
Баня для покойников: чистая вода и совершенно новый веник
Там, где были бани, перед праздником их топили не только для живых. После мытья оставляли таз с чистой водой, полотенце и отдельный неиспользованный веник. Жители деревни Стайки Борисовского района объясняли обычай просто: “Хай прыходзяць мыцца”.
Невидимых гостей даже приглашали помыться особыми словами. По поверьям, забытые предки могли напомнить о себе во сне.
Поэтому баню готовили до ужина: нельзя же звать гостей к столу, не дав им умыться после дороги.
Никаких ниток: предки запутаются по дороге
В день Дзядоў старались отказаться от полевой работы, прядения и ткачества. Запрет объясняли неожиданно: протянутые нити будто бы перекрывают дорогу умершим, а души запутаются в кроснах.
Белить печь тоже остерегались – говорили, что можно “замазать” глаза предкам.
В отдельных местностях запрещались супружеская близость и шумные разговоры. Это были народные поверья, а не современные церковные предписания. Причем набор запретов менялся от деревни к деревне, о чем свидетельствуют этнографические материалы.
Открытая печная труба и свеча, которая выдаст гостей
Перед ужином хозяин трижды обходил стол с горящей свечой, открывал двери, окна, иногда и дымоход. После этого звал умерших по именам или обращался сразу ко всем: “Святыя Дзяды, хадзіце куццю есці”.
За столом оставляли “дзедаўскую” ложку, миску и чарку, откладывали часть каждого блюда. По мерцанию пламени пытались угадать, сколько душ пришло.
А по направлению дыма от потушенной свечи гадали о судьбе семьи: дым, склоняющийся к двери, считали дурным знаком.
Горячий хлеб и капуста: что ели души
Предки белорусов верили, что умершие насыщаются не столько пищей, сколько ее паром и запахом. На Витебщине и севере Минщины потому особенно ценили горячую кислую капусту.
На Полесье первый блин разрывали еще горячим и раскладывали по окнам – угощение тем, кто приближается к дому.
На стол ставили кутью, кашу, блины, кисель, рыбу, мясные блюда. Где-то готовили семь кушаний, а в деревне Голубица этнографы зафиксировали обычай подавать двенадцать.
Особый хлеб “корчык”, похожий на изогнутый рогалик, старший в семье разламывал руками: ножом его резать не следовало. Эти региональные особенности сохранились в описаниях поминальной кухни белорусов.
Как увидеть мертвых: хомут, печь и целый день молчания
Народные поверья обещали встречу с предками тому, кто весь день постился и не произносил ни слова. Вечером смельчак должен был забраться на печь, надев особую нить или пояс.
Другой способ – посмотреть сквозь конский хомут, набросив на него полотно.
Рассказывали и о целых шествиях покойников со свечами, идущих ночью с кладбища в деревню.
А этнограф Адам Богданович записал еще одну деталь: птицу, севшую на окно в поминальный день, могли принять за душу родственника.
Ложки оставались на столе, а предков отправляли домой
После ужина посуду часто не убирали: умершим оставляли еду и ложки до самого утра. Упавшие на пол предметы поднимать запрещали, а за столом не пользовались ножами и вилками.
Затем гостей следовало проводить.
В Лельчицком районе хозяин пятился к двери с горшком остатков кутьи, приглашал дзядоў возвращаться домой, выбрасывал горшок во двор и быстро закрывал дверь. В других местностях поливали водой путь от стола к порогу.
На следующий день остатки еды могли отдать птицам или скоту. Одно из поверий даже предлагало вылить остатки поминального угощения на дрова, чтобы потом дым от огня поднялся к небу.
Такой обычай записали этнографы в деревне Замошье Лельчицкого района.
Иллюстрации сгенерированы ChatGPT
