Открываешь семейный альбом XIX – начала XX века – и возникает странное ощущение: люди там будто вообще не знали, что такое хорошее настроение. Мужчины смотрят в объектив сурово, женщины собраны и серьезны, а дети выглядят так, словно им уже объяснили все сложности взрослой жизни. Неужели раньше действительно почти не улыбались? Конечно, улыбались. Просто фотография долго была не тем местом, где это следовало показывать.
Фотографирование было очень серьезным делом 150 лет назад. Не до улыбок!
Улыбку надо было удерживать минутами
Сегодня – Всемирный день фотографии. 19 августа 1839 года в Париже публике представили дагерротипию. У самых ранних дагерротипов выдержка могла занимать от трех до пятнадцати минут. Для портрета это почти вечность: попробуйте не то что улыбаться, а просто не шевелить бровью четверть часа. В студиях использовали подставки и фиксаторы, помогавшие сохранять позу. Спокойное лицо было самым надежным вариантом: меньше риск получить смазанную физиономию.
Но техника совершенствовалась быстро, и вскоре выдержку удалось сократить до минуты и меньше. А люди на снимках все равно оставались серьезными. Значит, камера была виновата не во всем.
Фото неизвестного мужчины, сделанное между 1844 и 1860 годами в США
Фото было не развлечением
Сегодня снимок можно удалить через две секунды, потому что “что-то подбородок не тот”. В XIX веке портрет был событием. Для многих это была одна из немногих собственных фотографий за всю жизнь – изображение, которое останется детям и внукам. Фотография вообще впервые позволила множеству обычных людей получить собственный портрет, прежде доступный далеко не каждому.
Ранняя фотография во многом наследовала правила живописного портрета: достойный человек должен выглядеть сдержанно. Широкая улыбка, особенно с открытым ртом, долго ассоциировалась не с дружелюбием, а с несерьезностью, грубостью, пьянством или комическим персонажем.
Есть и популярная версия про плохие зубы. Состояние стоматологии действительно не располагало к голливудским улыбкам, но объяснить им все невозможно. Главной была сама норма: портрет показывал не минутную эмоцию, а статус человека.
Улыбались – просто не для официального портрета
Смеяться в XIX веке никто не запрещал. Сохранились и ранние фотографии улыбающихся людей. : например, в коллекции Библиотеки Конгресса США есть снимок улыбающегося Мелвилла Джеймса Белла, датированный примерно 1855 годом. Просто такие кадры были исключением.
Редкое фото улыбающегося человека на фото XIX века. Мелвилл Джеймс Белл улыбнулся - и попал в историю (и в библиотеку Конгресса США)
Перед объективом человек словно переходил в официальный режим. Сегодня примерно так же мы перестаем корчить рожи, когда нас фотографируют на паспорт. Только для человека 1850-х таким “паспортным фото” мог быть едва ли не весь его визуальный след в истории.
Все изменил снимок “на ходу”
Перелом наступил, когда фотография вышла из студии. В 1888 году Kodak предложил массовому покупателю компактную камеру, а вместе с ней – другую идею фотографии: не торжественный портрет, а кусочек повседневной жизни. Компания сама активно продавала образ фотографии как веселого занятия, которое сопровождает поездки, отдых и обычную жизнь.
Камеры становились быстрее и проще, появлялись любительские снимки с прогулок, поездок, семейных праздников. В XX веке кино и реклама приучили зрителя к крупным планам, эмоциям и улыбающимся лицам. Постепенно улыбка перед камерой превратилась почти в рефлекс.
Улыбаться на фото людей научила компания Kodak
От одного портрета – к 30 одинаковым селфи
За полтора века фотография совершила забавный кульбит. Раньше человек мог готовиться к одному снимку, который переживет его самого. Сегодня мы за минуту делаем тридцать селфи, десять удаляем сразу, девятнадцать забываем в облаке, а одно выкладываем – и тоже вскоре забываем.
Сегодня мы всегда улыбаемся на фото – это уже стало практически правилом хорошего тона
Проблема стала обратной. Фотографий у нас не слишком мало, а слишком много. Мы фиксируем кофе, кота, чек, закат, второй закат и себя на фоне обоих – но попробуйте найти в телефоне снимок пятилетней давности, который действительно хочется сохранить навсегда.
Возможно, через сто лет потомки откроют наши цифровые архивы и решат, что люди начала XXI века были невероятно счастливы: на каждом кадре улыбаются. И ошибутся примерно так же, как мы ошибаемся, глядя на суровые лица XIX века.
