15 июня отмечают Всемирный день ветра. Его придумали как праздник чистой энергетики: дату продвигают Wind Europe и Глобальный совет по ветроэнергетике, а тема 2026 года – “Наш ветер, наше сообщество”. Но ветер трудно удержать в рамках одной отрасли. Для моряков он был дорогой, для земледельцев – угрозой или спасением, для поэтов – почти живым существом, для синоптиков – разницей давления, которая вдруг превращается в шквал.
Сколько в мире ветров?
Короткий ответ: никто не считал и, скорее всего, не посчитает. Ветер – это движение воздуха из области высокого давления в область низкого: чем больше перепад давления, тем быстрее движется воздух. Но люди веками давали ветрам имена не по учебнику физики, а по месту, характеру и последствиям: сухой, злой, морской, горный, пыльный, “лечебный”, “пятидесятидневный”.
У метеорологов есть общие категории – бризы, пассаты, муссоны, фёны, шквалы. А есть местные ветры, которые знают по имени. Метеорологическая служба Великобритании среди таких ветров называет бору, чинук, этезии, фён, хамсин, левант, мистраль, сирокко и другие. Это не полный каталог планеты, а скорее карта человеческой памяти: где ветер регулярно вмешивался в жизнь, там у него появлялось имя.
Как измерить силу ветра?
Чтобы ветер перестал быть только ощущением – “слабый”, “сильный”, “сдувает с ног” – в XIX веке появилась шкала Бофорта. Ее предложил британский адмирал Фрэнсис Бофорт: сначала моряки оценивали ветер по тому, как он действует на паруса и море, позже шкалу привязали к скорости ветра.
В классическом варианте у неё 12 баллов: 0 – полный штиль, 4 балла – умеренный ветер, 8 баллов – штормовой ветер, 12 баллов – ураган. Это редкий случай, когда поэтическое “ветер с характером” можно перевести на язык цифр: не просто “дует”, а дует так, что меняет поведение воды, деревьев, людей и городов.
Ветры с именами: от “доктора” до песчаной стены
У ветров бывают биографии. Мистраль во Франции – холодный и сухой северный ветер, который несётся по долине Роны к Средиземному морю. В дельте Роны он может достигать около 130 км/ч. В Провансе это не просто погода, а часть пейзажа: под него строили дома, с ним считались художники и фермеры.
Бора имеет другой характер: холодная, резкая, адриатическая. Она приходит с гор и бьёт по побережью Италии, Словении и Хорватии. Фён, наоборот, теплый и сухой: воздух переваливает через горы, опускается и нагревается. В Альпах такой ветер может за часы поменять ощущение сезона.
Сирокко начинается над Северной Африкой как сухой ветер, а после Средиземного моря приходит в Южную Европу уже влажным и тяжёлым. Хамсин получил имя от арабского слова, связанного с числом “пятьдесят”: считалось, что этот горячий пыльный ветер в Египте дует примерно 50 дней, чаще весной. Харматтан в Западной Африке несёт пыль из пустыни, но местами его называли “доктором”: сухой воздух давал облегчение после влажной тропической жары.
Есть и совсем кинематографичные названия. Хабуб – пыльная буря, которая идёт стеной. Чинук у Скалистых гор внезапно приносит тепло и может быстро растопить снег. Санта-Ана в Южной Калифорнии сухая, горячая и опасная: она высушивает растительность, усиливает пожары и давно стала частью местных легенд.
5 ветров с характером – в книгах, песнях и мифах
Первый – Западный ветер у Перси Биши Шелли. В “Оде западному ветру” это не фон, а сила, которая разрушает и сохраняет, гонит листья и обещает новую весну. У Шелли ветер почти равен поэту: он разносит по миру семена и слова.
Второй – Санта-Ана у Рэймонда Чандлера. В рассказе “Красный ветер” жаркий сухой ветер появляется как причина нервного электричества в воздухе: он будто подталкивает людей к ссорам и преступлениям. Реальная метеорология прозаичнее, но литературный образ оказался сильнее прогноза погоды.
Третий – Мария из мюзикла “Раскрась свою повозку”. В песне “Ветер зовут Мария” ветер получает человеческое имя и голос одиночества. Это не просто порыв воздуха, а спутник людей, которые ушли за золотом и потеряли дом.
Четвертый – баргузин из песни “Славное море – священный Байкал”. Байкальский ветер там не декорация, а помощник: он должен поднять волну и понести лодку. У этого ветра есть локальный адрес, вода, берег и почти человеческая задача.
Пятый – Борей. В греческой мифологии это северный ветер, суровый и властный. Он связан с холодом, бурями и мифами о спасении афинян от персидского флота. Здесь ветер уже не стихия, а персонаж с родословной.
Почему ветры меняются в Беларуси?
В Беларуси нет своего мистраля или сирокко, но это не значит, что ветер здесь простой. Страна лежит на пути атлантических воздушных масс, фронтов и циклонов. Поэтому белорусский ветер часто меняется вместе с общей циркуляцией атмосферы: сегодня тянет мягкий юго-запад, завтра фронт приносит порывы, грозы и резкий разворот погоды.
Исследование БГУ показывает интересную картину: с 1970-х скорость ветра в Беларуси снижалась синхронно с большей частью Европы, но с 2010 года на большинстве станций наметился рост. Авторы связывают изменения с циркуляционными условиями, фазами Северо-Атлантического колебания, а также с техническими факторами – например, переносом метеоплощадок или изменением приборов.
Отдельная история – не средний ветер, а резкие порывы. В Белгидромете по итогам летнего сезона 2025 года сообщали, что максимум скорости ветра за лето зафиксировали 10 июля на станции Могилёв – 26 м/с, а 11 июля в Остерходуне отмечался очень сильный ветер 10 баллов по шкале Бофорта, то есть 25-28 м/с.
Сильный ветер в Беларуси всё чаще идёт в связке с летней конвекцией: прогретый влажный воздух быстро поднимается, формируются мощные облака, а холодный воздух из грозовой системы резко падает вниз и растекается у земли. Так рождаются шквалы: в одном районе ломает деревья, в соседнем почти спокойно.
