25 февраля 1959 года родился Алексей Балабанов – режиссер, чье имя стало почти прилагательным. “Балабановщина” – слово, которое используют и с иронией, и с унынием, и с уважением. Это и про холод, серость, насилие, абсурд и одновременно – про честность отражения эпохи разрухи.
Балабанов снимал о стране и людях, которые пытались выжить вслепую после распада СССР.
Данила Багров и новая мифология
В 1997 году вышел “Брат”. Через три года – “Брат-2”.
Данила Багров в исполнении Сергея Бодрова-младшего стал героем этого времени. Простой, прямой и честный парень в поношенном свитере с четким понятием, что сила в правде, оказался новой мифологией постсоветской России, где на все нужны деньги, где доверять можно только своим, и где нужны хоть какие-то принципы и ценности, чтобы просто выжить и не сойти с ума.
Яркие эпизоды этого фильма давно разобраны на цитаты.
Цитаты из “Брат” и “Брат-2”
“Что ж такое, были же люди как люди, и вдруг все сразу стали кретины. Парадокс”.
“Бен, это Данила. Ай нид хэлп”.
“Думать меньше надо, а соображать больше”.
“Сегодня родина там, где задница в тепле, и ты лучше меня это знаешь!”.
“Молодой человек, мы, русские, не обманываем друг друга”
“Вот скажи мне, американец, в чем сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильней. Вот ты обманул кого-то, денег нажил. И чего, ты сильнее стал? Нет, не стал. Потому что правды за тобой нет. А тот, кого обманул, за ним правда, значит, он сильней”.
“Здесь вообще всё просто так, кроме денег”.
В “Брате-2” герой оказывается в США – и переносит туда ту же моральную схему: сила в правде, а правда – в своем понимании справедливости. Фильм вышел в 2000 году и совпал с запросом на “собранность” страны после хаоса 90-х.
Балабанов и Бодров были близки в работе и в жизни. Режиссер называл его “своим человеком”. После гибели Сергея Бодрова в 2002 году во время схода ледника Колка в Кармадонском ущелье Балабанов тяжело переживал случившееся. “Не вставал с дивана 20 дней и пил”. В интервью он признавался, что эта потеря стала для него личной трагедией.
“Жмурки”: криминальная комедия как анатомия 90-х
В 2005 году Балабанов снял “Жмурки” – на первый взгляд, черную комедию о бандитах. Да и не юмором показалась картина, а злым сарказмом.
Но за абсурдом и гротеском – а это все та же реальность – стоит хаотичный криминальный капитализм, где жизнь человека стоит дешевле пачки долларов. Кровь в фильме соседствует с фарсом. И это уже не романтика “Брата”, а циничная инвентаризация эпохи.
“Груз 200”: шок как художественный метод
Вышедший в 2007 году фильм “Груз 200” вызвал широкий резонанс и споры. Действие происходит в 1984 году – формально еще СССР, но тягостная атмосфера уже предвещает катастрофу.
Один из самых тяжелых и жутких эпизодов – сцены с плененной девушкой, телом афганца и обезумевшим милиционером. Балабанов не оставляет зрителю дистанции. Насилие здесь – как раз симптом распада системы.
Режиссер говорил, что снимал фильм о “конце империи”. Для многих зрителей это был болезненный, но откровенный разговор о “позднесоветской гнильце”. С сильным душком.
“Мне не больно”: свет в конце тоннеля
В 2006 году вышла картина “Мне не больно” – фильм, который часто называют самым “небалабановским”. Это история любви, иронии судьбы, болезни и хрупкости жизни.
Но и здесь чувствуется его почерк: нежность соседствует с обреченностью. Мир не становится мягче – просто герои на время находят островок тепла, где им, несмотря на огромный страх, не больно.
Что же именно отражает “балабановщина”
Это кино о:
- моральной растерянности после распада СССР;
- насилии как кажущейся норме переходной эпохи;
- обычном человеке, который выживает в этом котле без иллюзий и надежды на светлое будущее;
- разрушенной идеологии и отсутствии новых правил и ценностей.
Балабанов в своих работах не морализирует и не объясняет, почему было так или эдак. Он лишь фиксирует обыденность, позволяя зрителю проживать свою историю. Камера часто холодна, диалоги короткие, а вот музыка работает и как контраст, и как дополнение к происходящему.
Его герои в ходе сюжета не становятся лучше или хуже. Они просто существуют.
Почему это кино стало культовым
В 90-е и начале 2000-х зритель узнавал себя в героях на экране. Не в деталях сюжета, конечно, но в интонациях, в ощущении неустроенности, тревоги, цинизма и желания жить.
“Брат” стал культовым потому, что предложил простую формулу морали в сложное время, когда ее не могло предложить ни государство, ни растерянное общество.
“Груз 200” – потому что вскрыл тяжеленную травму постоянного бытового насилия.
“Жмурки” – потому что позволил посмеяться над недавним ужасом происходящего.
Балабанов жив?
Сегодня его фильмы смотрятся иначе. Уже нет острого ощущения совпадения с реальностью 90-х, острой боли. Картины остаются своеобразным документом постсоветской эпохи. Может показаться, что “Балабановщина” – это некая эстетика мрака ради мрака. Но нет, это способ говорить о времени без прикрас и мишуры – без припудривания и тонировки.
