Есть события, которые делят историю на “до” и “после”. И авария на Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года одно из них. Кого-то она лишила малой родины, кого-то здоровья и даже жизни. У фотографа Сергея Плыткевича сохранились архивные кадры, которые погружают в атмосферу весны 1986 года, когда в стране устраняли последствия беды, которой не было видно.
Опасность, которой не видно
26 апреля 1986 года, 01:23:47 – момент, который стал роковым для множества людей. Из-за резкого скачка напряжения в реакторе Чернобыльской АЭС произошел взрыв с последующим выбросом в атмосферу около 520 опасных радионуклидов. И началась борьба, в которой невозможно было победить: сотни тысяч ликвидаторов могли лишь сделать все от них зависящее, чтобы минимизировать последствия катастрофы. Людей эвакуировали с зараженных территорий, в Беларуси опустели без малого полтысячи населенных пунктов…
– Когда узнал об аварии на Чернобыльской АЭС, решил, что должен туда поехать, – вспоминает фотограф. – Я ведь сам родом из Петриковского района, который тоже пострадал от радиации, хоть и в меньшей мере.
Доступ в зону отселения сразу ограничили. Посещать ее свободно нельзя сей день
Попасть на загрязненную территорию, которая подлежала отселению, было практически невозможно, но удостоверение внештатного корреспондента газеты “На страже Октября” открыло для молодого журналиста путь в запретную зону. Причем, не один раз.
Жителей целых деревень эвакуировали, а на их опустевших домах появились таблички “Не входить!”
– В 1986 году побывал там четырежды, – рассказывает Сергей Плыткевич. – Помню, что эмоциональная напряженность буквально витала в воздухе. А вот то, что что-то изменилось физически, не ощущалось: ни посторонних запахов, ни каких-то других проявлений не было. Прекрасная весна, теплая, солнечная… Это обескураживало: случилась серьезная авария, настоящая катастрофа, но ее не видно и не слышно.
Уловить беду человеческие органы чувств не могли, а вот счетчик Гейгера все прекрасно “видел”
Машины, которые покидали загрязненную зону, обязательно мыли на выезде
Быстрые сборы и курьезные просьбы
Сергей Плыткевич вспоминает, как после отселения загрязненных деревень милиционеры периодически выезжали туда с рейдами. Иногда бывшие жители обращались к ним с неожиданными просьбами.
Милицейский рейд в одну из опустевших деревень
Жители покидают родные деревни навсегда. Многие впопыхах успевали взять только самое необходимое
– Эвакуация шла быстро, люди успевали забрать только самое необходимое, а уже после вспоминали о каких-то забытых вещах, – добавляет Сергей Плыткевич. – Самым курьезным мне показался случай, когда один из бывших жителей попросил откопать в его огороде и привезти 10-литровую бутыль самогона. Он буквально дал пошаговую инструкцию: от сарая столько-то метров туда, столько-то сюда, копать на глубину 20 см. Конечно, никто его просьбу выполнять не стал.
Вереница машин увозит “скарб” переселенцев с загрязненных территорий в Наровлянском районе
Радиация, ликвидаторы… “Песняры”
Несмотря на всю серьезность, опасность и трагичность ситуации, были при устранении последствий аварии на ЧАЭС и светлые моменты. Настоящим событием для местных жителей и ликвидаторов стал концерт “Песняров” на стадионе в Хойниках.
На концерт “Песняров” в Хойниках собрались ликвидаторы и местные жители
Валерий Дайнеко принимает цветы от поклонницы, а Владимир Мулявин поправляет микрофон
А что теперь? Спустя 40 лет зона отселения по-прежнему остается непригодной для жизни людей. Инфраструктура ветшает, а природа продолжает наступать на остатки цивилизации. Но среди покосившихся избушек и разваленных сараев нет-нет да и пробьется яркий тюльпан, как напоминание, что здесь когда-то кипела жизнь.
Такие пейзажи сейчас встречают в деревнях Посудово и Залесье Брагинского района. Фото читателя
Такие пейзажи сейчас встречают в деревнях Посудово и Залесье Брагинского района. Фото читателя
Такие пейзажи сейчас встречают в деревнях Посудово и Залесье Брагинского района. Фото читателя
Такие пейзажи сейчас встречают в деревнях Посудово и Залесье Брагинского района. Фото читателя
Автор Елена Парукова
Фото Сергея Плыткевича
