Кто за последний год сдавал анализы без назначения врача? А кто после этого стал принимать какие-либо БАДы? Так на форуме “Код Биохакинга” в Минске начался разговор, который быстро испортил привычную картину: сдать побольше показателей, купить еще один трекер, что-нибудь “докрутить” добавками и получить улучшенную версию себя.
На сцене были эндокринолог, профессор, заведующая кафедрой эндокринологии БГМУ Татьяна Мохорт; акушер-гинеколог Анна Абушова; терапевт Ольга Соколовская, которая работает с генетическими тестами; офтальмогенетик, кандидат медицинских наук Ирина Стегайло. Модерировала дискуссию главный редактор Smartpress Юлия Кочубей.
Конференция “Код Биохакинга”, панельная дискуссия
С чего начать?
Врачам модератор предложила разобрать кейс: к ним приходит женщина 35-40 лет – упадок сил, плохой сон, пропала мотивация. С чего начать?
Татьяна Мохорт и Ирина Стегайло – именитые врачи и ученые – ответили одинаково: нужно собрать анамнез и осмотреть пациента. Анна Абушова и Ольга Соколовская добавили три скучные рекомендации: сон, питание, физическую активность. А назначения, отметили они, зависят от жалоб.
Конференция “Код Биохакинга”, панельная дискуссия
Онкомаркеры могут напугать зря
Анна Абушова рассказала, что пациенты приносят целые онкологические панели, которые были сданы, чтобы “просто проверить, нет ли рака”. Для массового скрининга людей без симптомов большинство циркулирующих онкомаркеров подходит плохо: они могут пропустить опухоль или дать ложно-положительный результат. Национальный институт рака США отдельно предупреждает об этой проблеме.
Татьяна Мохорт назвала еще один анализ, который повторяют слишком усердно – антитела к тиреоидной пероксидазе. Если повышенные анти-ТПО уже выявлены, регулярно пересдавать их обычно смысла нет.
“Дальше уже спортивный интерес и трата денег”, – заметила Мохорт.
Ирина Стегайло высказалась еще жестче: “Сейчас идет гипердиагностика на чекапах, и это маркетинг”.
Бланк анализа выглядит убедительно: красная цифра почти физически требует что-нибудь с ней сделать. Но референсный интервал сам по себе диагноз не ставит.
На вопрос из зала, с какими анализами идти к эндокринологу, Татьяна Мохорт назвала три: гликированный гемоглобин для диагностики диабета второго типа (он полезнее индексов HOMA), ТТГ для анализа функции щитовидной железы и кальций в крови как маркер гиперпаратиреоза.
Ирина Стегайло, Анна Абушова, Татьяна Мохорт, конференция “Код Биохакинга”
Анализ показывает, как прошел вчерашний вечер
Ольга Соколовская описала типичную историю. Накануне человек был в сауне или на тренировке, утром сдал биохимию, увидел высокую креатинфосфокиназу и побежал к кардиологу.
Ирина Стегайло перечислила, что влияет на результат: пили ли вы воду и какую, что ели вечером, как спали. Если вы легли с тревогой, что завтра в пять вставать и вести детей в школу, гормоны это покажут. Она предложила задавать себе главный вопрос до похода в лабораторию, а не после: что вы хотите после анализов узнать?
Татьяна Мохорт добавила конкретику: многие гормональные анализы требуют 30-40 минут покоя, одни в положении сидя, другие – лежа. На вопрос, кто соблюдает это при сдаче, из зала ответили: “Только если очередь”.
Хороший пример – биотин, который часто пьют “для волос”. Он способен искажать некоторые лабораторные тесты: ТТГ может выглядеть заниженным, свободный Т4 и Т3 – завышенными. На бумаге получается картина гипертиреоза, которого у человека может не быть. FDA предупреждает о таких помехах, Американская тиреоидная ассоциация советует прекратить прием биотина минимум за два дня до анализа на функцию щитовидной железы. Для высоких доз интервал лучше уточнить у врача или лаборатории.
Гены не равны диагнозу
Ольга Соколовская начала с различия, о котором редко говорят. Есть генетические тесты медицинского назначения – и любительские. Разница в методике и точности. Популярные “генетические паспорта” про витамины, происхождение и метилирование относятся ко вторым.
Выявленный ген не равен диагнозу или болезни. Реализация гена зависит от среды и образа жизни, это область эпигенетики. На практике, по словам Соколовской, выходит так: пациент видит в тесте риск диабета и просит лекарство заранее.
Ольга Соколовская в свою очередь считает, что некоторые гены влияют на выработку ферментов, и по ним можно понять, какая форма добавки подойдет конкретному человеку: фолиевая кислота, фолиновая или метилфолат. Она сама разбирает сырые данные теста, потому что у каждого гена много вариантов, а лаборатория оценивает только часть. Поэтому при выборе теста она советует брать лаборатории, которые выдают сырые данные, а не только готовое заключение.
Ольга Соколовская, конференция “Код Биохакинга”, панельная дискуссия
Йод: в Беларуси он скорее в избытке
Татьяна Мохорт – одна из разработчиков программы ликвидации йододефицита в Беларуси. По ее словам, в отличие от России почти все продукты промышленного производства в нашей стране делают с йодированной солью. Даже если вы солите дома обычной солью, йод поступает с хлебом, колбасой и сосисками.
Индивидуального теста на обеспеченность йодом не существует, “нет трекера: как у тебя с йодом?”. Вывод дискуссии простой: добавки с йодом на всякий случай могут оказаться лишними. Избыточное поступление йода у чувствительных людей способно нарушать работу щитовидной железы.
Ледяная ванна после силовой: все сложнее, чем в рилсах
Женщин в исследованиях спортивного восстановления всегда было мало. Метаанализ влияния холодовой иммерсии на прирост силы включал 170 участников, 92% из них были мужчинами.
Фраза “холод после силовой останавливает рост мышц” звучит эффектно. Регулярное погружение в холодную воду сразу после силовых тренировок в ряде исследований ослабляло гипертрофию. Одновременно холод может уменьшать болезненность мышц и помогать восстановлению после некоторых видов нагрузки. Все зависит от цели. А для женщин после 45, по словам Анны Абушовой, целью обычно является рост мышечной массы. В таком случае криопроцедуры разумнее разнести с силовой тренировкой по времени.
Как одно исследование пугало женщин 20 лет
В 2002 году первые результаты Women's Health Initiative резко изменили отношение к менопаузальной гормональной терапии. В ветке исследования с эстрогеном и прогестином выросли риски нескольких неблагоприятных исходов, включая рак молочной железы, и испытание остановили досрочно. Средний возраст участниц – около 63 лет.
Позже данные разделяли по возрасту, времени после менопаузы и типу терапии. Современная позиция, которую подчеркнули участники дискуссии: для здоровых женщин младше 60 лет или в пределах десяти лет от начала менопаузы соотношение пользы и риска гормональной терапии при наличии показаний обычно благоприятнее. Препарат, доза, путь введения и индивидуальные риски имеют значение.
Что принимать после 50
Из зала спросили, какие препараты женщине 50+ можно принимать без назначения врача. Абушова ответила, что универсальной молекулы нет. Есть сон, питание и физическая активность, и работать нужно с ними. Главный вопрос в другом: почему вообще спрашивают, “что попить”.
– Человек очень редко готов менять себя. Он готов скорее купить какие-то дорогущие нутрицевтики и пептиды последнего поколения. Но ему очень сложно 30-40 минут в день гулять.
Тестостерон для женщин сейчас продвигают как средство для энергии, ясной головы и либидо. По словам Абушовой, доказательств в пользу его широкого назначения нет.
Бокал за ужином
Юлия Кочубей попросила каждого назвать главный фактор риска для женщины около 50 лет. Мохорт назвала лишний вес. Стегайло – стресс. Соколовская – вес и питание: ассортимент супермаркетов сильно изменился с 2000-х, и в рационе стало гораздо больше фастфуда. Абушова тоже назвала лишний вес, а вторым фактором – алкоголь.
ВОЗ и Международное агентство по изучению рака подтверждают причинную связь алкоголя с несколькими видами рака, включая рак молочной железы. Риск растет с количеством выпитого и появляется уже при небольшом употреблении. Старый образ “полезного бокала вина за ужином” для профилактики здоровья больше не работает.
Кольцо, которое портит утро
Сон Анна Абушова считает главным биохаком: это и защита от стресса, и основа всего остального. Большинство ложатся в разное время, перед сном смотрят в синие экраны гаджетов, встают в темноте. Совет спикера – получать дневной свет сразу после пробуждения. Так поддерживаются циркадные ритмы и нормальная выработка мелатонина.
Модератор заметила парадокс. У людей с проблемами сна часто идеальные спальни: плотные шторы, световые будильники, пропущенные вечеринки ради режима. И спят они все равно плохо.
Абушова ответила собственной историей. С мая она носила умное кольцо, которое подробно замеряло фазы сна. У нее шестимесячная дочь, поэтому сон часто был плохим. Каждое утро кольцо показывало 70-75%, и это расстраивало.
Конференция “Код Биохакинга”, панельная дискуссия
– Кольцо не делало скидок: у тебя дети или нет – оно всех считает одинаково.
Многим людям гаджеты добавляют тревожность, есть даже термин “ортосомния”. Так называют парадоксальное ухудшение сна у людей, которые зависят от его показателей. Механизм работает так: мозг проверяет, достаточно ли темно, нет ли звуков, вставлены ли беруши. Он выполняет инструкции, а значит, работает и не засыпает.
Что делать в 40, чтобы быть здоровым в 60
На вопрос, что делать в 35-45 лет, чтобы в 60 оставаться энергичной, Татьяна Мохорт расставила приоритеты так: питание, нагрузка, сон. При этом она добавила еще два пункта: получать удовольствие от жизни и не давать уму простаивать.
– Занятость ума оказывает колоссальное позитивное влияние на перспективу. Почему мы считаем, что только поход к косметологу и парикмахеру – это уход за собой? Уход за собой – это наша жизнь, в которой мы думаем о своем здоровье каждый день. Вот это уход за собой, а не только приклеить ресницы.
Из лайфхаков врачей: парковать машину за два квартала от работы и идти пешком. После полутора часов разговора эта рекомендация выглядела почти вызывающе простой.
Текст: редакция Смартпресс, фото: Дарья Терещук
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
