Когда говорят о сексоголике, часто представляют человека, который постоянно находится в поисках секса. Причем неважно, с кем он случится и где. Но оказывается, в основе такого поведения лежит не “распущенность”, а особенность работы мозга. Та же ситуация с асексуалами, которые вообще не стремятся к интимной близости. Разбираем подробнее, о чем идет речь.
Кадр из фильма “Жестокие игры”
Не просто повышенное либидо, а самая настоящая болезнь
В 2018 году Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) включила компульсивное сексуальное поведение (“сексоголизм”) в Международную классификацию болезней. Описана она как расстройство контроля импульсов в нейронных системах мозга. В среднем подобным расстройством страдают 8-13% мужчин и 5-7% женщин.
Что же подразумевается под “неправильным” контролем импульсов? Говоря упрощенно, человек не может противостоять сильному, часто повторяющемуся позыву совершить действие, даже если оно потом будет иметь негативные последствия. И ключевую роль в этом играет дофамин.
Сексоголизм включен в список официальных заболеваний. Кадр из сериала “Неверные”
Этот нейромедиатор часто называют “гормоном удовольствия”, но его роль в организме шире: он не просто выделяется в момент удовольствия, а регулирует мотивацию, ожидание и желание получить награду. То есть он активируется уже тогда, когда мы еще только ожидаем получить что-то ценное – любимую еду, долгожданную встречу, секс. Он усиливает воспоминания о том, что это было приятно, и “подталкивает” мозг искать повторения такого опыта.
Вся эта “химия” происходит в той части переднего мозга, которая называется вентральный стриатум. Он играет ключевую роль в мотивации, вознаграждении и формировании привычек. Именно здесь возникает сигнал: “Это приятно, нужно повторить”.
Дофамин не только выделяется в момент удовольствия, но и “стимулирует” снова и снова повторять приятные действия. Кадр из фильма “Домашнее видео”
Почему же мы все не заложники своих желаний?
Наряду с системой мотивации в мозге есть система контроля поведения – префронтальная кора, а именно те ее участки, которые ответственны за планирование действий и самоконтроль. Префронтальная кора как бы “конкурирует” со стриатумом: регулирует мотивацию и подавляет автоматические реакции на сильные стимулы, в том числе сексуальные. Она как здравомыслящий друг-флегматик – старается “отговорить” от импульсивных поступков.
От баланса между системами мотивации (дофамин/стриатум) и контроля (префронтальная кора) зависит, насколько человек способен удерживать свои желания под контролем.
В нашем мозгу конкурируют две противоположные системы – мотивации и контроля. Кадр из фильма “Черная орхидея”
Что особенного происходит в мозгу сексоголика?
Шведские ученые провели функциональное МРТ головного мозга людям с обычным и чрезмерным сексуальным влечением и обнаружили, что при виде сексуальных сигналов (эротических видео, фото) у сексоголиков наблюдается более высокая нейронная активность в области, отвечающей за желание и мотивацию (в том самом стриатуме). Причем чем сильнее такой человек ждет сексуального сигнала, тем активнее включается система желания и мотивации – еще до того, как он его увидит.
Другими словами, у сексоголика не только сам половой акт, но и ожидание интимной близости “активирует” мозг на действия. Наподобие того, как это происходит при наркотических и алкогольных зависимостях: когда человек не может ни о чем другом думать, кроме как о следующей “дозе”.
У сексоголиков слишком активно работает система мотивации, которая в том числе отвечает за сексуальное желание. Кадр из фильма “Измена”
Кроме функциональной активности, есть и структурные различия мозга у людей с гиперсексуальностью. В 2023 году шведские ученые обнаружили, что у сексоголиков изменена поверхность префронтальной коры мозга. А как мы помним, именно эта область связана с регуляцией поведения и самоконтролем.
Окситоцин тоже в деле, а вот тестостерон “за бортом”
Окситоцин также он участвует в регуляции половой мотивации, усилении эмоциональной связи и сексуального возбуждения. Есть данные, что у мужчин с компульсивным сексуальным поведением повышен уровень окситоцина. Для женщин подобных исследований пока не проводилось.
А вот тестостерон – гормон, который связывают с сексуальным желанием и активностью, остается не у дел: ученые не нашли существенной разницы в уровне тестостерона у сексоголоков и мужчин с обычным половым влечением. Иными словами, хоть тестостерон усиливает либидо, но спровоцировать патологическую тягу к сексу он не способен.
Тестостерон усиливает либидо, но не вызывает патологическую тягу к сексу. Кадр из фильма “Спи со мной”
А как же психология – она вообще не играет роли?
Нейробиология не отменяет психологию – она с ней работает в паре. Дофаминовую “ловушку” усиливают хронический стресс, тревожность, дефицит эмоциональной близости. Секс в таком случае становится удобным регулятором эмоций, потому что мозг уже выучил: “Это работает быстро и эффективно”.
Что насчет асексуалов: у них всё наоборот?
Для части людей низкое сексуальное влечение – это вариант нормального психологического состояния и личного выбора. Для других оно может быть симптомом “расстройства отсутствия сексуального влечения”. И да, ВОЗ также внесла это состояние в Международную классификацию болезней. Встречается оно примерно у 10% женщин и 8% мужчин в мире.
Если при гиперсексуальности система вознаграждения мозга работает чрезмерно активно, то у людей с выраженно низким сексуальным желанием всё наоборот: мотивации – меньше, контроля – больше.
Асексуальность может быть связана с чрезмерным контролем и недостаточной активацией центров мотивации в мозге. Кадр из фильма “Агенты А.Н.К.Л.”
Английские ученые провели исследование: показывали людям с низким влечением ролики сексуального характера и обычные видео, регистрируя активность мозга с помощью функциональной МРТ. Обнаружилось, что мозг испытуемых в большей мере активировал области, связанные с контролем, оценкой и обработкой информации. А те области, которые отвечают за мотивацию и эмоциональную реакцию (в том числе на сексуальные стимулы), немного “притормаживали”.
Что касается связи асексуальности и уровня гормонов, то на этот счет пока нет научно подтвержденных данных. Вероятнее всего, что в “запуске” такого расстройства более значимую роль играют психологические и межличностные аспекты, чем гормональные.
Автор: Ирина Ивлиева
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
