Август 1991-го для Беларуси был довольно неспокойным. Политическая жизнь бурлила: эхо путча ГКЧП докатилось и до Минска, Декларации о суверенитете 25 августа придали статус конституционного закона, а чуть позже, 19 сентября, БССР официально переименовали в Республику Беларусь. Но на фоне политических событий и ожесточенных споров на кухнях, минчане жили свою обычную жизнь, ходили в кино, слушали музыку… Рассказываем об августе 1991-го, в котором миллениалы были совсем маленькими, а зумеры вообще еще не родились.
Привокзальная площадь в Минске, 1990-е
Город, в котором еще не было сегодняшнего Минска
Летом 1991 года Минск всё еще оставался столицей БССР. Проспект Ленина еще не стал проспектом Независимости, нынешний проспект Победителей именовался проспектом Машерова, да и вообще привычная нам городская топонимика выглядела иначе.
Верхний город был гораздо тише. Ставшая знаменитой в 2010-е улица Зыбицкая была безлюдным, заброшенным и полуразрушенным пустырем в самом центре города, а оставшиеся дома дореволюционной постройки выглядели, как трущобы. Да и называлась эта улица Торговой.
Там, где сегодня принимает гостей фешенебельная гостиница “Европа”, располагалось открытое в 1968 году кафе-мороженое “Пингвин” – главное место встречи неформалов Минска. Сначала там “тусовались” хиппи, потом кафе облюбовали металлисты, а во второй половине 1980-х – панки. Правда, в конце 1991 года кафе закрыли.
Кафе “Пингвин” - сейчас на этом месте расположена гостиница “Европа”
На месте “Маяка Минска” и Национальной библиотеки был яблоневый сад, в котором паслись коровы. А вместо “Минск-Мира” был действующий аэропорт, самолеты из которого летали как в областные центры Беларуси (в 1990-91 годах стоимость билета в Витебск составляла 9 руб, а в Могилев – 7 руб.), так и в другие тогда еще республики СССР: в Вильнюс можно было улететь за 7 руб,, в Киев – за 15 руб, а Москву – за 18 руб. Средняя зарплата в Минске в августе 1991 года составляла около 570 руб.
Всё, что напоминает об аэропорте “Минск-1” – сохранившееся здание аэровокзала
Не было гигантских рекламных конструкций, ярких вывесок банков и операторов связи, витрин с десятками мировых брендов. Не было рекламного шума, который сегодня сопровождает человека от метро до торгового центра. Не было привычных нам кофеен на каждом шагу, сетевых магазинов, салонов связи и пунктов выдачи заказов.
Тогда город еще не успел стать тем Минском, который мы знаем сегодня.
Фрагмент плана Минска 1991-го года. На месте нынешнего “Минск-Мира” - белое пятно
По улицам ездили “Жигули”, “Волги” и “Икарусы”
На улицах было значительно меньше авто. В личной собственности минчан было около 120 тыс. автомобилей – в 6 раз меньше, чем сейчас. Ездили на “Жигулях”, “Москвичах”, “Волгах” и “Запорожцах” - “иномарки” были еще диковинкой.
Что касается общественного транспорта, то венгерские автобусы “Икарус” были такой же частью городского пейзажа, как сегодня автобусы МАЗ. На некоторых маршрутах конкуренцию им составляли старенькие ЛАЗы.
А еще существовала совершенно другая привычка ориентироваться в городе. Не было смартфона. Не было навигатора. Не было возможности в любой момент посмотреть, где находится нужный автобус или как быстрее добраться до нужного адреса. Минчане просто помнили, где какая улица находится и какой транспорт туда идет. Или просто спрашивали друг у друга.
“Икарус” рядом с МАЗом на ДС “Корженевского”. Фото fotobus.msk.ru
Поход в магазин был важным событием за день
Сегодня поход в магазин обычно занимает 10-15 минут. В 1991 году это могло стать главным событием за день.
В магазинах не всегда можно было купить то, что хотелось, а очередь была не просто способом обслуживания покупателей – она была частью повседневной жизни.
Очередь возле минского ГУМа, попавшая в кадр в феврале 1990-го. Летом 1991-го были примерно такие же. Фото с сайта photocentra.ru
Денег для покупки было недостаточно. Ведь были талоны – работающим их выдавали на месте работы, остальным – в ЖЭСе. Причем практически на все важные и нужные товары: крупы и сахар, сливочное масло и мыло, стиральный порошок и постельное белье. И, конечно же, на алкоголь и табак. Непьющие и некурящие дарили (или продавали) такие талоны знакомым. Или же отоваривали их – водка и сигареты были куда более твердой “валютой”, чем обесценивавшиеся советские рубли. Позже появились именные “карточки покупателя”, чтобы защитить местный рынок и ограничить скупку дефицита. Продавец сравнивал имя на карточке с паспортом покупателя и вырезал ножницами нужную сумму.
“Карточка потребителя”
Правда, даже по талонам закупиться было непросто – товаров не хватало. И если мы сегодня выбираем сливочное масло среди нескольких производителей и с разной степенью жирности, то в августе 1991-го удачей считалось, если масло в магазине просто было.
Тем летом в Минске впервые появились американские куриные окорочка – те самые “ножки Буша”. Их “выбрасывали” в крупных продовольственных магазинах (“выбрасывали” - сленг советских времен, означавший, что в каком-то магазине в продаже внезапно появился дефицитный товар). И за этими окорочками сразу выстраивались огромные очереди. Кстати, они выглядели куда привлекательнее отечественных “синих птиц” – куриных тушек синюшного цвета, которые продавались с головами, ногами, а иногда и с остатками перьев. Но пик продажи окорочков наступил в последующие годы.
Троицкое предместье в июне 1991-года. Еще нет “Дома Чижа”. Фото minskphotohistorynews
Коммерческая альтернатива
Альтернативой госторговле стали коммерческие киоски. В них можно было купить жевательные резинки (например, польские “Дональд” или “Турбо”), зажигалки, презервативы, пиво, сигареты. Кстати, тогда даже у “коммерсантов” зарубежные бренды вроде “Мальборо” или “Бонда” были редкостью – чаще на прилавках лежали “Космос”, “Орбита”, “Астра” без фильтра и “Беломор”, а также болгарские БТ и “Родопи”. Цены были в несколько раз выше, чем в госмагазинах. Зато без талонов. Также широко использовался формат “сигареты поштучно”.
Модная одежда? Это сегодня мы можем выбирать между десятками брендов. В 1991 году в тренде были турецкие джинсы “Мальвины”, а для полноты образа – турецкий же свитер Boys и бейсболка с надписью USA. Это был самый модный “лук” того времени. У девушек была альтернатива “Мальвинам” – лосины кислотного цвета. Всё это покупалось с рук у “челноков” на стихийных рынках. Чуть позже главным центром челночной торговли стал вещевой рынок на стадионе “Динамо”. Он был настолько популярным, что за вход на него брали плату.
“Мальвины” и модный образ 1991 года. Фото pikabu.ru
От “Кино” до “Ласкового мая”
В отличие от товаров в магазинах, музыки стало много и она была очень разнообразной. Советские группы соседствовали с зарубежной поп-музыкой и роком. На кассетах и магнитофонных бобинах звучали “Кино”, “Наутилус Помпилиус”, “ДДТ”, “Ласковый май”, “Кар-Мэн”. Одновременно в жизнь минчан входила западная музыка.
Фото с сайта www.lifeisphoto.ru
Абсолютным молодежным хитом лета 1991-го стала песня U Can't Touch This рэпера M.C. Hammer. Она звучала повсюду. На дискотеках ее крутили по 5-6 раз за вечер – почти так же часто, как и “Группу крови” “Кино”. Более того, молодежь шила под заказ шаровары, чтобы походить на рэпера.
Еще одним хитом августа 1991-го стала песня “Эскадрон” Олега Газманова.
Зумерам сложно понять, но тогда практически каждый подросток владел солидной фонотекой из нескольких десятков аудиокассет. В почете были двухкассетные магнитофоны – на них можно было переписать песню у друга. Или на новую кассету, или поверх старой записи.
Самым популярным видом отдыха у молодежи были дискотеки – как правило, они проходили по субботам. Наиболее известными в 1991 году были “дискачи” в парке Челюскинцев в “клетке” (территория для танцев была огорожена металлической сеткой), а также дискотеки в ДК “Сукно”, ДК МАЗ, ДК МТЗ... Собирались не только ради танцев – драки на дискотеках были обычным делом. И “пацаны не с нашего района” считались законной целью для местных хулиганов.
Драки после дискотек (а иногда и во время) были обычным делом
Телевизор: первые кабельные каналы
Главным домашним экраном был телевизор. Телеканалов было немного, интересных передач и того меньше – то, что стоит посмотреть, отмечали “галочкой” в телепрограмме, публиковавшейся в газетах. Потерять программу на неделю было настоящей трагедией.
Типичная дискотека 1990-х
К лету 1991 года минчане уже познакомились с мыльными операми – посмотрели “Рабыню Изауру”. Но бум сериалов был еще впереди: “Санта-Барбару” начали показывать только с января 1992 года, “Богатые тоже плачут” и “Просто Мария” также появились на экранах позже. Зато все переживали смерть комиссара Каттани в 4-м сезоне сериала “Спрут” (его показывали именно в 1991-м).
Микеле Плачидо в роли комиссара Каттани стал настоящим секс-символом в СССР
В некоторых районах появились свои кабельные каналы! Полуподпольные. На крыше дома устанавливалась спутниковая антенна для приема сигнала, а потом он распространялся по кабелям к подключенным квартирам. Транслировали супермодный канал MTV, а по вечерам, уже с видеомагнитофона – боевики с пиратских видеокассет. В районе Ангарской работала студия “Рандеву”, а в Зеленом Луге – “Зеленая лужайка”.
Первые видеосалоны в СССР появились в Москве (на фото – салон на Арбате) в конце 1980-х, до Минска они добрались позже
Видеосалоны на пике популярности
Изредка можно было выбраться в кино. Правда, репертуар был так себе. Международные премьеры пока обходили Минск стороной, а главные перестроечные фильмы – “Маленькая Вера”, “Груз 300”, “Интердевочка”, “Авария – дочь мента” – вышли парой лет раньше и их уже все посмотрели. В кинотеатрах показывали “Автостоп” Никиты Михалкова, “Возвращение в Голубую лагуну”, а также “Харлей Дэвидсон и ковбой Мальборо”.
Фильм “Терминатор 2” стал абсолютным хитом 1991 года
Но зато летом 1991 года в Минске на пике популярности были видеосалоны! Хитом стал “Терминатор 2: Судный день” в “гнусавом” переводе Леонида Володарского. Фильм очень быстро попал в минские видеосалоны – буквально через месяц после мировой премьеры – и его смотрели по несколько раз!
Кажется, что Минск-1991 и Минск-2026 – это два разных города, в которых люди жили абсолютно по-разному. А ведь между ними – всего 35 лет.
Автор: Сергей Лобко
*Использование и цитирование данной статьи допускается в объеме, не превышающем 20% при наличии гиперссылки. Более 20% – только с разрешения редакции.
